Несколько дней они брели по унылой местности с редкими лесами и обширными болотами, богатыми непуганой дичью, и Юлиан наконец не выдержал:
— Слушай, куда мы тащимся? Уверена, что это правильный путь?
— Я не знаю, но кулон указал именно в эту сторону.
Недавно Цветанка всё же не выдержала и проговорилась о его свойствах, и юноша, платя доверием за доверие, рассказал ей о необычном преображении кинжала, который он позаимствовал в лесном доме.
— Нашла на что ориентироваться!
— Но он ещё ни разу меня не подвёл, — проговорила девушка и, бросив на спутника быстрый взгляд, тихо добавила: — Ведь только благодаря его указаниям, мы снова встретились.
— Только поэтому терплю эту дрянь.
Юлиан неприязненно покосился на кулон, и Цветанка сразу же спрятала своё сокровище на груди — подальше от его глаз. Для неё не было секретом, что он терпеть не может свой же подарок, особенно с тех пор как узнал о его колдовских свойствах. Впрочем, здесь они были квиты. С точно такой же неприязнью девушка относилась к его находке, а всё потому, что в последнее время её спутник сильно изменился. В его движениях появилась пугающая хищная грация, а в голосе всё чаще звучали повелительные нотки, и она почему-то была уверена, что это влияние кинжала.
Завидев небольшой стожок сена, неизвестно кем поставленный в этой глуши, Юлиан повернул в его сторону.
— Мы уже достаточно прошли, давай сделаем привал. — Подойдя к намеченному месту, он сбросил сумки на пожухлую траву и перелил остатки воды из фляги в миску. Собираясь уходить, он распорядился: — Приготовь поесть, а мы с Финистом поохотимся и заодно поищем источник или колодец.
Повинуясь его свисту, сокол с призывным криком устремился ввысь, и он бросился следом за своим пернатым приятелем. Спустившись по пологому склону, он исчез среди пушистых сосенок, и лишь тогда Цветанка взялась разбирать их походное хозяйство. Она могла сколько угодно сердиться на сокола, который вытеснил её на задворки их небольшой компании, — несмотря на уверения юноши, что это не так, — но она не могла не отдавать ему должное. Финист был их главным добытчиком и по несколько раз на дню возвращался к ней с разнообразной дичью. Это шло вразрез с поведением ловчей птицы, признающей только хозяина, и она окончательно уверилась, что он — необычное создание.
В общем, они не бедствовали, несмотря на отсутствие денег. И это было хорошо. Плохо было другое. После совместных ночёвок в амбаре в их взаимоотношениях исчезла прежняя непринуждённость. С тех пор как они ушли от Клары, Юлиан неукоснительно держал дистанцию и, устраиваясь на ночёвку, стелился отдельно от неё, причём на значительном расстоянии. Вместе с этим он подрастерял былую беззаботность и всё чаще отмалчивался, витая в своих мыслях. Больше не было увлекательных рассказов о чудесах его родины, которую он называл планетой Земля, теперь он говорил только по делу, и это тоже безмерно огорчало девушку. Тем не менее она не теряла надежды, и когда с ужином было покончено, решилась на непростой разговор, хотя замкнутое выражение на лице юноши, сидящего по другую сторону костра, заставляло её робеть.
Собравшись с духом, Цветанка проговорила:
— Вижу, ты тяготишься моим присутствием.
— С чего это вдруг? — удивился Юлиан и, заметив, что она нервничает, мягко добавил: — Не выдумывай того, чего нет.
— Подожди, не перебивай!.. Мне и так не просто!.. Знаешь что, давай зайдём в ближайший город. В Эдайне у моего отца много деловых партнёров. Может, повезёт и кто-нибудь его знает. Если мне поверят, тогда я смогу получить кредит и…
— И что? — он нахмурился. — Хочешь сказать, что тебе надоела моя компания и ты не прочь меня оставить?
— Конечно же, нет! Аллах мне свидетель! — горячо воскликнула девушка и с отчаянием проговорила: — Но я не хочу быть для тебя обузой!
На лице юноши промелькнуло облегчение.
— Не глупи, цыплёнок, ты мне не в тягость. Но это дельная мысль. С деньгами мы могли бы прикупить припасов, и даже какое-нибудь средство передвижения. Правда, наездник из меня никакой, но если нужно…
— Нет-нет! Я всего лишь хотела сказать, что в последние дни ты так серьёзен, что я…
— Подумала, что я снова собрался слинять на сторону, — догадался Юлиан. — Да или нет? — спросил он, видя, что она молчит. — Хорошего же ты мнения обо мне! — рассердился он, глядя на опущенную голову девушки. — Вот дурочка! Думаешь, я могу бросить тебя в этой глуши, да ещё без копейки денег?