Глава 17
Холод, тьма, прорезаемая фарами машин, и надрывный плач младенца — всё это было более, чем странно. Особенно когда Юлиан осознал, что плачет не кто-нибудь, а он сам.
Невнятная перебранка обрела для него смысл, когда на фоне мужских голосов прозвучал голос Лидии, его приёмной матери:
— Господа, не нужно нервничать и тыркать в меня своими пушками! Предлагаю вам беспроигрышный вариант. Если это мальчик, тогда он ваш, но если это девочка, вы получите столько денег, сколько вам и не снилось. Ну, как? По рукам?
— Принято! — уверено отозвался грубый мужской голос. — Если это девка, можешь забирать её хоть задаром, но мальчишку ты нам отдашь или мы пристрелим тебя, и никакой телохранитель тебе не поможет.
Над Юлианом склонилось лицо Лидии и он, сморгнув слёзы, с болью в сердце посмотрел на ту, что всегда защищала его от любых невзгод.
«Мама, я люблю тебя!» — хотелось ему сказать, но вместо этого из его рта вырывалось бессмысленное младенческое гуление.
«Не бойся, детка! Даже если ты мальчик, они всё равно не получат тебя, — вполголоса проговорила Лидия, осторожно распеленывая его. — Но лучше бы ты оказался девочкой, тогда у нас будет меньше проблем с бандитами».
«Не волнуйся, мама! Я знаю, ты получишь стопроцентную девочку», — хотел он сказать женщине, напряжённой как струна, но вместо этого радостно загулил и схватил её за прядь волос. При виде своих крохотных ручек, окружённых едва заметным сиянием, он тихо выругался. «Блин! Выходит, это не благоприобретённое, а я родился с этим фокусом», — подумал он с расстройством.
— Смотрите! Это девочка! — воскликнула Лидия с торжеством, и Юлиан заплакал, ощутив, что по его мокрым ягодицам гуляет ледяной ветер.
— Косарь, ну ты и придурок! С чего ты решил, что это мальчишка?
— Да я сам видел его краник! Чтобы не орал, я поменял ему пелёнки, они были в свёртке вместе с ним, а тут как раз эта сучка подъехала и сразу же заладила как испорченная пластинка: отдай, да отдай ребёнка. Типа, это то, что она искала… Стой, гадина! А кто будет платить?.. Ух, ты! Золотая карточка! Как думаешь, сколько на ней?
— Думаю, много. Это мадам Соколовская собственной персоной. Слышал, эта привередливая сучка сама не может родить…
Юлиан зажмурил глаза и потряс головой, отгоняя наваждение. «Чёрт знает что!.. Всё! Пора спать. Это полнейшая белиберда. Человек не может помнить того, что происходило с ним в младенчестве. — Но вполне закономерная мысль заставила его нахмуриться. — Неправда! Я человек! Подумаешь, кожа светится. Во-первых, это происходит не всегда и, во-вторых, наверняка я не один такой… Полно врать! — возразил он себе, раздираемый сомнениями. — Ведь своих настоящих родителей ты не знаешь, а это значит, что они могут оказаться кем угодно: хоть инопланетянами, хоть такими же, как Светозар. — При мысли, что его родители могут оказаться демонами, и де Фокс не зря именует его инкубом, особенно в свете его последнего видения, юноша скривился. — Блин! Только этого ещё не хватало!.. Чёрт! Хватит уже об этом! Инкуб я или нет, это ничего не меняет. Да, мне комфортно в мужской шкуре. Свобода и сила настолько увлекают, что совершенно не хочется её покидать. Если я родился таким, то в этом нет ничего удивительного. Наверно потому я так легко переключился на роль мальчишки. И всё же нечестно подавать надежду Цветанке. Всё равно я должен вернуться на Землю и выяснить, кто убил мою Лидию, а это значит, что мы по любому расстанемся».
Невесёлые мысли о будущем утомили юношу и он, натянув одеяло на голову, провалился в глубокий тяжёлый сон. Но здесь ему тоже не было покоя, стоило закрыть глаза и его сразу же окружили фантастические чудовища. Они рычали, выли и даже пытались с ним заговорить. Он не понимал их языка и причины беспокойства, но чувствовал, что они хотят предупредить его об опасности. Как воспользоваться их помощью он не знал и решил позвать Финиста.