Когда юноша догнал поджидающего его де Фокса, он уже вполне уверенно держался в седле и если бы не счастливое выражение на его лице, граф заподозрил бы, что он снова его разыграл, прикинувшись зелёным новичком в искусстве верховой езды. «Видимо, мальчишка когда-то играл в театре. При его смазливой физиономии нетрудно догадаться, что за роли он играл. Наверняка это были субретки, — насмешливо подумал он. — Что ж, от старых привычек отделаться нелегко, вот он и фиглярствует, разыгрывая очередной фарс, чтобы избавиться от нежеланной женитьбы. Бедная девочка! — граф посмотрел на приближающуюся девушку, которая вполне сносно держалась на лошади. Он был уже наслышан, что она ярмарочная невеста. — Скорей всего он её бросит, как только поймёт, что у бедняжки больше нет денег».
В таком свете юноша выглядел не слишком презентабельно, точней, настоящим мошенником, и графу хотелось бы его презирать, но он не мог, — несмотря на все свои старания. За весёлостью нового знакомого нет-нет, да проглядывало нечто такое, что ставило его в тупик и вызывало немалое раздражение. К тому же он не сомневался, что отец Юлиана действительно знатный человек, и это тоже накладывало свой отпечаток на его отношение к юноше. Сиятельный граф пребывал в непоколебимом убеждении, что кровь — не водица, а ещё он свято верил, что голубая кровь всегда главенствует над подлой. Таким образом он признавал, что они равны по происхождению и это кардинальным образом меняло всё дело. Конечно же, дворянин мог оказаться в затруднительном положении, но чтобы он мошенничал? Да никогда в жизни! Такое низкое занятие — удел подлых людишек, не имеющих ни малейшего понятия о чести и достоинстве.
Пребывая в размышлениях, кто есть кто, де Фокс покосился на ведьму, которая обогнала его и теперь ехала на корпус впереди. По посадке он видел, что она — прекрасная наездница, а по её стремлению главенствовать был уверен, что она с детства привыкла к подчинению окружающих.
Словно почувствовав, что он думает о ней, ведьма слегка повернула голову, и граф при виде её чеканного профиля позабыл, что это враг, и поразился её необычной красоте. Пришпорив коня, де Фокс поравнялся с предводительницей и, проверяя себя, заглянул ей в лицо. Ведьма действительно была прекрасна и… печальна. Не замечая его взгляда, она с отсутствующим видом думала о чём-то своём. Временами её губы кривила невесёлая усмешка, и граф впервые задумался, что она за человек и отчего так грустна.
Иезуиты считали ведьм порождением тьмы и де Фокс, досадуя на себя за сочувствие к врагу, перевёл взгляд на Цветанку. Он усмехнулся. Девушка была как открытая книга, — она не сводила глаз со своего мужа и по её губам блуждала мечтательная улыбка. «Понятно. Бедная девочка по уши влюблена в инкуба».
Затем его взгляд скользнул по Рунике — она ехала с ним бок о бок — и не найдя здесь ничего достойного, кроме телесной привлекательности, переместился на Финиста, планирующего на плечо своего хозяина, и ему снова вспомнился сон о прекрасной девушке-соколе.
«Где же вы, княжна Соколовская?.. Лгунья! Зачем вы поманили меня несбыточной мечтой?», — с грустью подумал де Фокс и, хлестнув коня, рванулся вперёд.
— Граф, хотите пари? — крикнула Аделия, поравнявшись с ним. — Спорим, что я быстрей, чем вы доберусь до того засохшего платана?
Придержав коня, де Фокс учтиво склонил голову.
— Прекрасная донна, вы изумительная наездница, но осмелюсь заметить, что вряд ли это возможно.
— А это мы ещё посмотрим! — ответила ведьма, и ему вдруг вспомнилось, что в знаменательном сне были две девушки и у второй были такие же невозможно синие глаза, что сейчас с вызовом глядели на него.
— Стойте, стойте! Мы тоже хотим поучаствовать в забеге! — объявил Юлиан, появившийся в компании Руники.
— Тогда догоняйте! — де Фокс хлестнул коня и, как ветер, понёсся к намеченной цели.
Глядя на четвёрку всадников, скачущих во весь опор, Вагабундо спросил у Цветанки, кто из них выиграет, и она уверенно ответила, что её муж.
Юлиан пришёл последним, но девушка встретила его восхищенным взглядом и, покосившись на графа, решила, что в седле он держится ничем не хуже, чем победитель.
— Видела мой позор? — спросил юноша, сверкая улыбкой.
— Видела! Но ты всё равно был лучше всех, — счастливо проговорила Цветанка.
В награду за свою непоколебимую веру девушка получила нежный взгляд и полностью уверилась, что теперь у них всё будет хорошо.
Глава 18
Дорожные заботы. Попутная ковка из непонятно чего не мальчика, а мужа