Бросившись животом на землю, обманутая клиентка попыталась извлечь из-под крыльца ощерившуюся рыжую кошку. Но куда там! Невзирая на оглушительные вопли тётки, мурлыка ни в какую не желала принимать рекламацию и платить неустойку за незадачливую ведьму, тем более своей шкуркой. Забившись в убежище, она разъярённо шипела и, сверкая серыми глазищами, отбивалась как могла.
В результате победа осталась за кошкой. Нещадно оцарапанная тётка не выдержала и отступилась. Благо, зелёный окрас сам по себе начал сходить с её лица.
Юлиан хохотал вместе с остальными зрителями, убеждённый, что видит талантливо разыгранный фарс с сеансом внушения, как у Вольфа Мессинга. Но впоследствии он засомневался, что это была всего лишь галлюцинация. Слишком уж кошка, рыжая и сероглазая, походила на шкодливую ведьмочку.
Впоследствии он узнал, что ведьмы Эдайна это жрицы Сьёфнейг или Всеобщей матери, которая олицетворяла собой древний культ, зародившийся в незапамятные времена. Они имели собственную организацию, с которой считался сам король. В общем-то, обители Ведьминских кругов по своему устройству мало чем отличались от христианских монастырей. Да и в народе жрицы Сьёфнейг выполняли те же функции, что и прочие служители культов, разве что более эффективно.
Как бы то ни было, а жители Эдайна свято верили, что ведьмы это самые настоящие колдуньи. По слухам, они умели влиять даже на погоду — мол, вызвать дождь или засуху для них плёвое дело. Что уж говорить о такой мелочи как превращение в кошку. Для ведьмы это считалось само собой разумеющимся умением.
Конечно же, обычные люди относились к ведьмам с опаской и тем не менее частенько обращались к ним за помощью — как лечебной, так и по хозяйству, особенно если нужно было изгнать крыс из амбаров или насекомых, ополчившихся на поля. Однажды Юлиан сам видел такого Крысолова в юбке. Цепочка грызунов послушно следовала за темноволосой изящной девушкой, которая шагала так легко, что казалось будто она парит над землёй.
Внешность была ещё одним отличительным признаком эдайновских ведьм. Несмотря на разнообразную цветовую палитру, присущая им тонкая красота и воздушность свидетельствовали о том, что необычные способности возникают не на пустом месте, а передаются от матери к дочери. Юлиан решил, что эдайновские ведьмы живут наподобие амазонок и признают только дочерей. Народ шептался, что рождающихся мальчиков они превращают в козлов или убивают на шабашах, принося их в жертву своей богине.
«Если существуют самые настоящие колдуньи, то почему не быть вампирам?» — пришёл Юлиан к закономерному выводу. Озабоченный перспективой встречи с кровососущим населением Ночного королевства, он позабыл о девушке, как вдруг лесную тишину нарушил отчаянный женский крик. Он перестал рыться в сумке и, выпрямившись, насторожённо прислушался.
Крик донёсся со стороны дороги, и это наводило на определённые подозрения. «Блин! Пора делать ноги! Похоже, поблизости ошивается банда соловьев-разбойников, — подумал юноша и, заслышав новый зов о помощи, без промедления покидал в заплечный мешок оставшиеся вещи. — Спасибо, что предупредила, дорогуша! Прости, но поблизости нет ни дураков, ни рыцарей. Как-нибудь выпутывайся сама, лично мне неприятности ни к чему».
Совесть его не мучила. Перед тем как устроиться на ночёвку в лесу, Юлиан зашёл в трактир при постоялом дворе и там как раз обсуждали разбойников, которые с недавних пор завелись в округе. Завсегдатаи склонялись к мысли, что это пришлый люд: местные не рисковали заниматься разбоем вблизи ведовской обители. Как бы то ни было, разбойники женщин не трогали. Конечно, грабили и насиловали, но не убивали, даже если они упорно сопротивлялись, — если верить россказням жертв нападения.
«И чего ты так надрываешься, дорогуша? — насмешливо подумал юноша, уже наслышанный о вольных нравах эдайнских женщин. — Подумаешь, ребята малость развлекутся. Главное при этом не нервничать и вовремя расслабиться». Уверенный, что разбойники напали на крестьянку, идущую по своим делам, он уже нырнул в густой подлесок, обходя опасный участок дороги, как вдруг услышал своё имя.
Словно громом поражённый Юлиан застыл на месте — это был голос Цветанки, он не сомневался в этом. «Не может быть!.. Да откуда она здесь взялась? — мысленно воскликнул он и, уже зная ответ, страдальчески возвёл очи горе. — Вот дурища! Всё-таки выследила!» Несмотря на злость, ноги сами понесли его к дороге. «Кретинка безмозглая! Дура деревенская! Надо бы тебя проучить и оставить банде на растерзание. Впредь была бы наука! Знала бы, как таскаться за мужьями-авантюристами и портить им жизнь!» — ругался он на ходу.