— Дяденьки, будьте добреньки, не троньте моего мужа! — взмолилась остервенело брыкающаяся Цветанка, под довольное ржание разбойников.
— Не беспокойся, красавица, мы его не тронем. Правда, парни? — процедил щербатый разбойник. — Твой муженёк слишком молод и красив, чтобы портить такой ценный товар. Мы только кое-что ему отрежем, перед тем как продать работорговцам. Поверь, при его внешности это лишнее, зато он будет пользоваться большим спросом в халифате Тавис. Ихние богатеи любят услаждать свой слух нежными мальчишескими голосами.
Разбойник наклонился над Юлианом и тот, выдернув нож из своего предплечья, воткнул ему в живот.
— Обваляешься, козёл! Не сказать, что слишком дорожу своим хозяйством, но пока оно в моём распоряжении, никакой гад его не отрежет, — злобно прошипел юноша и, побелев как полотно, закрыл глаза. Из-за резкого движения из его руки с новой силой хлынула кровь.
— А-а! — завопила обезумевшая девушка, с недюжинной силой вырываясь из рук пожилого разбойника. — Дяденька, миленький! Вы же хотели сохранить ему жизнь! Пожалуйста, перевяжите рану, не дайте Юлиану умереть! Я всё отдам! Честное слово! Я дочь Ивина Медуницы, торговца из Ладуни, у меня есть деньги!
Удивительно, но её слова возымели действие. Один из разбойников наморщил лоб.
— Да, что-то я слышал о таком… ё!.. Не тот ли это Ивин, о котором ходили слухи, что он женат на ночной охотнице?! — воскликнул он и обменялся многозначительными взглядами со своими товарищами.
Разбойник аккуратно поставил девушку на ноги и вежливо пробормотал:
— Звиняйте, барышня, вышла небольшая ошибочка. Будьте добреньки, не серчайте на старину Хрома. Хорошо? Мы ж не со зла. С кем не бывает? Ну, малёк перепили и решили малость пошутковать. Правда, парни? — в подтверждение его подельники закивали головами. — Так мы пойдём, милостивая госпожа? Здравия вам и вашему достопочтенному мужу.
Ошарашенная девушка ничего не понимающим взглядом смотрела на то, как здоровенные мужики, глупо ухмыляясь, сначала осторожно попятились, а затем дали дёру, оставив на произвол судьбы своего товарища, скорчившегося на земле.
Сгоряча Цветанка бросилась следом за разбойниками.
— Эй, дяденьки, вы куда? А деньги? А раненый?.. Вернитесь! Одной мне не справиться с двоими! — завопила она, размахивая руками.
Какое там! Увидев, что девушка гонится за ними, разбойники припустили с такой скоростью, что только пятки засверкали.
— Ай да ну вас к шайтану! Какие-то зайцы, а не разбойники! — в сердцах воскликнула Цветанка и бросилась к Юлиану.
Увидев, в каком он состоянии, девушка сама побелела как полотно. От огромной кровопотери он уже стоял на грани между жизнью и смертью. Знаменуя о скором конце, черты прекрасного лица заострились и обрели неземное выражение, превращая юношу в небожителя, недоступного для простых человеческих чувств.
Как могла Цветанка перевязала рану на предплечье, которая уже не так бурно кровоточила и, опустившись рядом, растерянно посмотрела на своё недавно обретённое сокровище. Судя по всему, муж снова готовился сбежать, причём туда, откуда нет возврата.
— О, Великий и Милостивый Аллах! Услышь мою молитву, подскажи, что мне делать? — взмолилась она, ломая руки.
И тут неожиданно перед глазами девушки замелькали картинки из детства, показывающих, как Миланика лечит её многочисленных братьев и сестёр. Не раздумывая, она положила ладонь на лоб Юлиана и слова наговора сами собой всплыли в её памяти:
К концу простенького речитатива лицо юноши порозовело, и он начал ровней дышать. Страшно обрадованная Цветанка затараторила все наговоры, что слышала от матери.
На последнем стишке тёмно-рыжие ресницы заметно дрогнули и, Юлиан, слегка улыбнувшись, открыл глаза.
— Цыплёнок, что за ахинею ты бормочешь? И это вместо того, чтобы рыдать над раненым бойцом, грудью вставшим на твою защиту? Чем заниматься всякой ерундой, лучше принеси мне попить, а то я просто умираю от жажды. Родник недалеко, вон за тем камнем, похожим на медведя.
— О Аллах!.. Спасибо тебе, Всемогущий!
Счастливая Цветанка подхватилась с места и вскоре вернулась с полным ковшом ледяной воды. Живительная влага, чистая как слеза ребёнка, довершила начатое чудо. Жадными глотками Юлиан в два счёта опустошил ковш и ему сразу же стало лучше. Но радоваться было ещё рано. При помощи девушки он поднялся на ноги и… с трудом удержался в сознании — ранение дало о себе знать сильнейшим головокружением и острой дёргающей болью в предплечье.