Просьба ведьмы снова вогнала Цветанку в краску.
— Что вы, ханум! — пролепетала девушка. — В нашей женитьбе не было ничего романтического, я же ярмарочная невеста, — грустно добавила она и её руки потянулись к шёлковому головному платку, повязанному так, как это было принято у замужних женщин Адиса.
В её движениях не было привычной ловкости и Аделия пришла к выводу, что замуж она вышла совсем недавно. Слово за слово она всё же вытянула из спутницы её историю.
Услышав слова, сказанные убегающими разбойниками, ведьма посерьёзнела и смерила девушку насторожённым взглядом. Готовая к схватке не на жизнь, а на смерть, она будто невзначай положила руку на грудь и амулет, отзываясь на её призыв, ощутимо нагрелся. Внутри невзрачного камешка вспыхнула разгорающаяся синяя искра.
«Слава богам, девочка человек!» — Аделия расслабилась, но её не сразу отпустило внутреннее напряжение. «Вероятней всего, слухи о вампирах — это очередная выдумка. И всё же не мешает проверить целостность барьера, — озабоченно подумала она. — Наверняка Эвальд будет против и заявит, что я паникёрша. Конечно, границу с Ночным королевством по-прежнему патрулируют, но, боюсь, без ведьм в их составе от этого мало проку… О, боги! Если магический барьер ослаб, и вампиры просачиваются во внешний мир, то это катастрофа! Никому не известно, насколько они сейчас расплодились. О чём только думали предки? Нужно было не огораживаться от опасных тварей, а сразу их уничтожить!..»
— Госпожа Аделия, что-то случилось?
Встревоженный голос девушки вывел её из невесёлых раздумий.
— Нет-нет, детка! Просто задумалась о неотложных делах.
— Похоже, они доставляют вам немало хлопот, — робко заметила Цветанка, гадающая чем вызвана внезапная отчуждённость ведьмы.
— И не говори, дорогая! За что ни возьмись, везде одна головная боль, — рассеяно отозвалась Аделия и, бросив взгляд на дорогу, добавила: — О, кажется, мы уже пришли! Сейчас за поворотом будет трактир Руники.
Глава 6
Сны из прошлого
(Боль… море боли… она как палач немного утихает, обещая прекращение пытки, а затем принимается грызть с новой силой. «Господи, дай мне умереть! Это невыносимо!»
Боль слегка отпустила, и жажда жизни снова взяла своё.
Распухший язык исследует пересохшие покусанные губы — судя по ощущениям, они раздулись до безобразия. В висках грохочет кровь, и тут же проскальзывает тревожная мысль: «С руками совсем всё плохо! Так недолго заработать гангрену!» Кисти рук, безжалостно перетянутые верёвкой, онемели настолько, что уже ничего не чувствуют. Очередная попытка освободиться. Резкий рывок и перед глазами вспыхнули звёзды.
Передышка закончилась и снова море боли. Виток за витком.
Когда боль идёт на убыль, первой возвращается ненависть. Сначала к демону, затем к подонкам, что вынудили его бежать с Земли.
— Да ты ори, не стесняйся! Будет легче, — советует бесстрастный голос.
— Да пошёл ты, сука! — воспалённые губы трескаются и по подбородку, стянутому подсохшей слюной, текут струйки крови.
С языка одно за другим срываются грязные ругательства — меткие и сочные. На краешке сознания маячит удивление и отчасти смущение. Как же так? Ведь мама говорила, что ругаться неприлично. Так только грузчики говорят. Грузчики?.. Да, грузчики! Грубые, но славные ребята. «Эй, парень! Иди к нам… Пей до дна! Покажи, что ты мужик, а не баба в штанах!»
— Гляди-ка, ожила! — доносится голос демона. — Ну, что ж! Если ты ругаешься как сапожник, значит, можно добавить энергии в переход. Терпи, человечишка! Чем длинней переходы, тем быстрей доберёмся до цели.
— Скотина безрогая! А-а-а!.. Чтоб ты попал в ад!.. Чтоб тебя сварили в расплавленной смоле! А-а-а!.. А-а-а!..
Сквозь пелену боли доносится снисходительный смешок.
— Рога с копытами, как и крылья с нимбом — это не проблема. Между прочим, у себя дома я решаю, кому предоставлять персональный котелок со смолой, а кому — нет.