— Чтоб у тебя зенки повылазили и лопнули!.. А-а-а!.. Чтоб у тебя … почернел и отвалился!.. А-а-а!..
— Хватит болтать! Береги энергию. Сейчас подновим стёртые линии… Готово! Девочка, не стесняйся, выдай всё что можешь! — с затаённой надеждой выдохнул ненавистный голос.
То, что последовало за этим, не поддавалось никакому описанию.
Звезда хаоса загудела, как трансформаторная будка, и хлестанула такой болью, что предыдущая показалась ему (или ей?) райским отдохновением. У него (или у неё?) такое ощущение будто в несчастном теле разом прищемили все нервные окончания.
Остались только животные инстинкты. Из горла рвётся нечто ужасное. Нечто, не имеющее ничего общего с человеческим голосом.
И наконец блаженное небытие. Нирвана. Рай.
— Эй, ты ещё жива? — спрашивает ненавистный голос и в нём впервые слышится любопытство.
«Отвянь!» — отвечает Юлиан и сворачивается в клубочек. Ему хорошо, он всё забыл.
На этот раз первым приходит удивление.
«Кто это?» — спрашивает он. «Мерзкий уродец из неизвестного подраздела нечисти, которого я причислила к демонам, а тот не опроверг моего убеждения», — отвечает внутренняя собеседница.
«Я спрашиваю, кто ты такая?!»
Память возвращается и вопрос отпадает сам собой. «Чтоб ты сдох, Светозар! — желает он от всей души. — Интересно, кому стукнуло в голову дать безобразному коротышке такое красивое имя?»
— Моей мамуле. Она у меня романтичная натура и любит всё красивое.
«Мамуля? — Юлиану смешно. — Скажи ещё, что ты копия своей романтичной мамочки».
— Так и есть. Она у меня красавица.
«Такая же скособоченная и мохнатая, с зубами в пол-аршина?»
— Рад, что к тебе вернулось чувство юмора.
От плавного размеренного шага демона, его слегка подташнивает. И в этом есть что-то несуразное. «Я у Светозара на руках? Не может быть!.. Обычно мелкий уродец сам использует меня в качестве ездового средства. Ведь по росту мы с ним соотносимся как крокодил Гена и Чебурашка. Причём я выступаю в роли Гены».
Юлиан нерешительно хихикает, а затем пугается: «Боже мой! Неужели я превратился в горбатую карлицу, обросшую шерстью, как як?.. Чёрт! Почему карлицу, а не карлика? А я-то кто?» Но этот вопрос недолго его занимает. Вскоре всё повторилось — и боль, и переход.)
«Проклятье!» — даже находясь на грани смерти, Юлиан не мог избавиться от воспоминаний своей неразлучной спутницы. Совсем некстати они перекликались с его настоящими болевыми ощущениями.
Дела трактирные. Отцы-иезуиты, резвящиеся на воле.
Хозяйка постоялого двора, которую из-за питейного заведения чаще звали трактирщицей, сидела у кровати юноши. При виде ведьмы она радостно вскрикнула и вскочила на ноги.
— Здравствуйте… — она хотела что-то сказать, но осеклась на полуслове и присела в низком поклоне. — Госпожа Аделия, я страшно рада видеть вас в своём скромном жилище.
— Здравствуй, Руника! Давно собиралась тебя навестить. Дай-ка посмотреть на тебя. О, выглядишь просто замечательно! Жизнь на свежем воздухе пошла тебе на пользу.
— Спасибо вам на добром слове, госпожа, — пробормотала растроганная трактирщица и снова склонилась в поклоне.
— Хватит уже кланяться, а то голова отвалится, — с легкой насмешкой сказала ведьма.
Не распрямляясь, трактирщица быстро глянула на неё.
— Госпожа, я простолюдинка…
— Ой, да ладно тебе! Развела тут политесы.
Когда ведьма шагнула к ней и сердечно обняла, трактирщица сконфузилась и её глаза заблестели слезами.
— Госпожа! Не каждая на вашем месте была бы столь снисходительна… — проговорила она с раскаянием на лице. — Ну вы понимаете, о чём я.
Ведьма фыркнула.
— Прикрывающая, прекрати нести чушь! Было время, когда я доверяла тебе свою жизнь.
Сияющая трактирщица повернулась к Цветанке. Она выглядела так, будто с её души упал тяжёлый камень.
— Деточка, тебе необыкновенно повезло! — воскликнула она, преданно поглядывая на ведьму. — Ты нашла самую лучшую лекарку королевства Эдайн. Да что там, на всём белом свете! И не протестуйте, госпожа, это чистая правда. Теперь я спокойна за жизнь молодого господина, — она состроила скорбную мину и озабоченно добавила: — Ой, простите, что я отвлекаю вас от дела, но он совсем плох. После того как девочка ушла, он впал в беспамятство и до сих пор ещё ни разу не приходил в себя. Слава Всеобщей Матери, что мальчик ещё дышит, а то я уж боялась, что он не доживёт до вашего прихода.