Он шкодливо покосился на девушку и состроил страшные глаза.
— У-у!.. Берегитесь, люди! Рядом со мной страшный-престрашный вампир! У-у!
— О Аллах!.. Не шути такими вещами! — испугалась Цветанка. — Тебе смешно, а я на самом деле боюсь!
— Чего? — снисходительно вопросил юноша. — Ведь Аделия сказала, что ты человек, а не вампир. Ну-ка колись, что ещё тебя смущает!
— Не знаю, — девушка замялась. Она не хотела говорить о странных вещах, которые происходили с ней в последнее время: о зове, звучащем в ночи; о странном притяжении луны; об ужасных снах, которые пугали её наяву. Перед собранием она как раз собиралась поговорить с ведьмой, чтобы та посоветовала ей, как избавиться от видений и теперь тихо радовалась, что не успела этого сделать.
— Скажи, ведь в вашем представлении вампиры это мертвецы. Так? — спросил Юлиан.
— Так, а что?
— Цветик, подключи мозги! — юноша победно улыбнулся. — Неужели ты думаешь, что мертвячка может родить живого ребёнка?
— А вдруг? Почему ты решил, что не может?
— Потому что это против законов природы! При всей своей темноте ты должна отличать явь от сказок. Единственно, кого могут породить мертвяки, это таких же мертвяков. У нас они называются зомби, — авторитетным тоном заявил Юлиан, стараясь при этом сохранить серьёзный вид и не испортить произведённое на девушку впечатление.
— Я тоже такое слышала! — Цветанка наморщила лоб. — Зомби?.. Да, мама тоже их так называла, — она повеселела и, немного помолчав, спросила: — Юлиан, а кто твои родители?
— Не имею понятия! — отозвался он и, покосившись на девушку, беспечно добавил: — Я — подкидыш. Слуги болтали, что меня собирались распотрошить на органы, но моя приёмная мать помешала. О, это был настоящий гангстерский боевик! Лидочка так прижала сволочей, что они убежали из страны, но им это не помогло. Интерпол их скоро выловил и пожизненно упёк за решётку.
— О Аллах! Какие бессердечные люди! — проговорила девушка с сочувственным выражением на лице. — Сиротская доля — горькая доля. Наверное, в чужом доме тебе пришлось нелегко.
— О нет! Никаких ужасов сиротства! Лидочка очень любила меня и страшно баловала. Я рос почти ни в чём не зная отказа. Стоило как следует поканючить, и мама заказывала самолёт и летела ко мне, будь она хоть на другом краю света, — юноша погрустнел. — И той избалованной дуре, которой я был на Земле, казалось что она вечна… а потом вдруг оказалось, что её больше нет и некому… — не договорив, он шмыгнул носом и поспешно отвернулся.
— Прости! — расстроилась девушка. — Я не хотела…
— Ничего страшного! Уже пять лет прошло и по большей части всё уже отгорело, но здесь… здесь ещё болит. — Юлиан положил ладонь на сердце, и посмотрел на неё блестящими от непролитых слёз глазами. — Прости что расхныкался, но я столько бегал, стараясь выжить, что даже не успел оплакать маму… Когда вернусь на Землю, обязательно отыщу её могилу и за всё попрошу прощения. — Он вытер глаза и ожесточённо добавил: — А затем я найду тех сволочей, что её убили и отомщу так, что мало им не покажется!
Цветанке стало не по себе. Юноша даже не сомневался, что вернётся домой, а это означало только одно: ей не было места в его жизни.
— Как это случилось? — спросила она, стараясь отвлечься от тревожных мыслей.
— В общем, тёмное дело. Я не знаю подробностей её гибели. Лидочка управляла огромной корпорацией, а они в нашем царстве-государстве все связаны с криминалом. В большей или меньшей степени. Похоже, в чём-то она недооценила обстановку и допустила промашку, вот поэтому её ликвидировали, сфабриковав несчастный случай. — Юлиан грустно улыбнулся. — Как только слуги сообщили о гибели мамы, я был в панике и ударился в бега. Тогда мне было шестнадцать с небольшим, но, слава богу, хватило ума понять, что за этим последует. Вот тогда я сполна хлебнул лиха, оставшись без гроша в кармане и, благодаря Ларе, без своего главного оружия.
— Лара это мужчина или женщина? — внешне спокойно спросила Цветанка, но юноша был слишком проницателен, что бы она могла его обмануть.
— Не ревнуй, цыплёнок. Это девушка. Лара — моя одноклассница и, пожалуй, единственная близкая подруга, несмотря на подлянку, которую Юлька с ней сыграла. Правда, это вышло не столько со зла, сколько по неосторожности.
Как только речь зашла о неведомой Ларе Юлиан сразу же помрачнел. Судя по замкнутому выражению на лице, он больше не хотел говорить о прошлом, и Цветанка не стала настаивать, чувствуя, что бередит его душевные раны.