— Где это мы? — спросила она, оглядываясь по сторонам.
— Хороший вопрос! — отозвался Юлиан.
Тропинка оборвалась, и молодые люди оказались на краю небольшой полянки, густо поросшей высокой травой, из которой выглядывали нежные розово-фиолетовые колокольчики и ещё какие-то незнакомые яркие цветы. Всё это луговое великолепие было густо усеяно капельками росы, переливающимися на солнце.
— О, какая прелесть! — воскликнула очарованная девушка. — Как много цветов! А у нас дома, наверное, уже выпали первые заморозки.
— Нашла чему радоваться! — проворчал Юлиан. — Похоже, мы свернули не ту тропинку. Может, поищем обход? Если попрёмся напрямую, то промокнем до нитки.
— Ой, неженка! Боишься ножки промочить? — поддразнила его развеселившаяся девушка, и потянулась к стеблю ближайшего колокольчика. — Давай пойдём через поляну, а на обратном пути соберём букет. Хорошо? Думаю, Рунике понравится, если на столах будут стоять вазочки с цветами. Дома я всегда так делала.
Юлиан отобрал цветок у девушки и, сдёрнув с неё косынку, воткнул его в её пышные кудрявые волосы.
— Класс! — Он полюбовался на свои труды и весело добавил: — Ну, не знаю, заценит ли эта придурочная твоё усердие, а вот местным пьяницам цветики придутся точно по вкусу, будут ими занюхивать самогон в качестве закуски. Наша прижимистая трактирщица не очень-то щедра к голодранцам. Стоит только ей заподозрить, что у клиента пусто в кармане, так сразу же норовит вытолкать беднягу взашей. Никакого сострадания к жаждущим душам!
— Да ну тебя, не выдумывай! Сознайся уж, что ты просто злишься на Рунику, — сказала Цветанка, обрадованная тем, что он перестал хмуриться и снова стал самим собой.
Она хитро прищурила глаза.
— Спорим, что я быстрей доберусь до другого края поляны?
— Не смеши! Да тебе никогда не угнаться за мной, — ответил Юлиан и неожиданно сорвался с места.
— Догоняй, коротышка! — выкрикнул он на бегу и, заслышав громкие оханья, оглянулся.
Девушка прихрамывала со страдальческой гримасой на лице.
— Потянула ногу? — подбежав к ней, он присел на корточки. — Сильно болит? Ну-ка, покажи…
Вместо ответа Цветанка толкнула его и, смеясь, бросилась бежать к краю поляны. Видя, что он не собирается её догонять и по-прежнему лежит на месте, она вернулась и, побегав вокруг него, смилостивилась и протянула руку.
— Вставай, лежебока!
— Обманщица! Ещё и радуется бессовестная девчонка! — обижено пробурчал Юлиан, но всё же принял её помощь и поднялся на ноги. — Нет, ты посмотри, что ты наделала! По твоей милости я весь мокрый с головы до ног. — Он кашлянул и прислушался к себе. — Кажется, я заболеваю… Ну, да! Совершенно точно заболеваю. В горле першит, и насморк уже намечается, — прогнусавил он, зажав нос двумя пальцами.
Девушка хихикнула, на её лице не было и намёка на сочувствие.
— И даже не старайся, больше не обманешь! Здесь тебе не гостиница, и поблизости нет припрятанного кошеля с деньгами.
— Фу, злюка! Так и знал, что теперь ты при каждом удобном случае будешь меня корить. Между прочим, это самый что ни наесть мужественный поступок в моей коротенькой биографии мужчины. Как говаривал Семёныч, наш бригадир, в жизни каждого настоящего мужика наступает момент, когда он мечтает драпануть от дражайшей половины, но не каждый осмеливается это сделать, и просто кобелит на стороне…
— Кобелит? — переспросила Цветанка и непонимающе хлопнула ресницами.
— Играет в карты и пьёт водку, — не моргнув глазом, соврал Юлиан.
— А я подумала, что это измена жене, — сказала девушка, пряча улыбку. Что означает «кобелить», она прекрасно поняла.
— И это тоже, но тут тебе повезло.
— Ну-ну! Поживём-увидим.
Информационный сельский канал на селе под названием «бабские сплетни» во все времена работал безотказно, да и наглядные шоу последствий супружеской неверности не были такой уж редкостью.
— Ты мне не веришь?! — возмутился Юлиан. — Нет, скажи! Ты мне не веришь? Да я самый что ни наесть верный муж в мире! Верней меня только импотенты, да и то не всегда!..
Непринуждённо болтая, молодые люди не заметили, как добрались до места, но здесь их поджидал неприятный сюрприз. Цветанка облазила всё вокруг, но припрятанных вещей нигде не было. Огорчённый Юлиан бегал по подлеску, и до тех пор обругивал девушку, пока та не зашмыгала носом, собираясь заплакать. Тогда он угомонился и, попросив прощения за грубость, потащил её к знакомой заводи — показать цветущие лилии.