Юлиан вытащил девушку из-под очередного удара вил и, перекатившись вместе с ней, тоскливо подумал, что сопутствующая им удача всё же не вечна и однажды ей придёт конец. И когда уже казалось, что их смерть неизбежна, откуда-то сверху упала огромная птица и набросилась на крестьян. Неожиданный союзник был беспощаден как дух мести и колотил их крыльями, рвал мощными когтями, клевал хищно изогнутым острым клювом. С гневным криком птица вырывала такие клоки мяса, что в ранах белели кости, а от метких ударов её клюва несколько парней лишились глаз.
Глава 12
Крепыш, которому больше всего досталось от птицы, не выдержал и завопил: «Спасайтесь, братцы! Это дух леса! Проклятый инкуб вызвал его на помощь!» Правда, перепуганные крестьяне бросились наутёк, не дожидаясь его призыва.
Оставшись наедине, молодые люди переглянулись, и девушка с плачем влетела в объятия Юлиана.
— Тихо, тихо! Успокойся, цыплёнок! Мы живы и здоровы… — он пригладил её растрепанные волосы и, памятуя, что крестьяне щадили его, особенно в самом начале драки, тревожно глянул в личико, залитое слезами. — С тобой точно всё в порядке?
— Вроде бы да, — Цветанка прислушалась к себе. — Переломов нет, одни ушибы и царапины, а ты?
— Похоже, мы с тобой везунчики. Я отделался тем же самым. Нет! Береги силы, я прекрасно обойдусь без твоего колдовского лечения. Видел по ведьме, чего оно стоит.
Упокоившийся юноша поискал глазами их спасителя. Распустив крылья, птица с воинственным клёкотом топталась на земле, а затем неуклюже подпрыгнула, и взгромоздилась на сук ближайшего дерева. Улететь она не могла: кто-то из крестьян всё же успел повредить ей крыло.
— Ну-ка, Цветик!
Высвободившись из её объятий, Юлиан подхватил девушку под мышки и усадил её на выворотень.
— Давай-ка ты как примерная Маша посидишь на пенёчке и немного отдохнёшь, а я тем временем гляну, как там наша пернатая авиация, подбитая противником.
Видя, что он подходит всё ближе и ближе, птица заклекотала и беспокойно переступила лапами.
— Спокойно, спокойно!.. Не нужно волноваться, малыш, я к тебе с дружескими намерениями.
Приблизившись, Юлиан потянулся было к обвисшему крылу, и тут же поспешно отдёрнул руку, но не отступился.
— Спокойно, мальчик! Не нужно клеваться! Вспомни, что ты у нас проходишь по статье: «благородный орёл», а не какой-нибудь гусь-щипач… — ласково проговорил он и, стянув с себя куртку, набросил её на птицу. К его удивлению, она сразу же затихла.
— Умница! — похвалил он пернатого спасителя. — Давай-ка, малыш, поглядим, какая неприятность с тобой приключилось. — Бормоча успокоительную бессмыслицу, юноша осторожно приподнял повисшее крыло. — Послушай, ты можешь определить, насколько серьёзная у него травма? — обратился он к Цветанке.
Придерживаясь за ветви поверженного лесного гиганта, девушка спустилась вниз и, подойдя к ним, опасливо посмотрела на птицу, но та вела себя на удивление спокойно и тогда она, едва касаясь пальцами, ощупала сломанное крыло.
— Слава Всемилостивому Аллаху! Кость только треснула. Нужно чем-нибудь её скрепить, пока заживает.
— Понятно. Нужно зафиксировать крыло. Найди пару палочек поровней, я наложу шину.
— Осторожней! Он же дикий, — предупредила Цветанка, опасливо глядя на манипуляции юноши с крылом птицы.
— Не бойся! Мы с малышом договорились не воевать друг с другом, — ответил он, с сосредоточенным видом прилаживая палочки к сломанному крылу. — Слушай, Цветик, у тебя ведь перебор с юбками. Пожертвуй одну для нашего защитника.
Юлиан наложил шину на сломанное крыло птицы, а затем снял с неё свою куртку. Обмотав себе руку остатками тряпок от юбки, он безбоязненно подставил её пернатому страшилищу.
— Перебирайся, парень! Не оставлять же тебя здесь на погибель.
Словно раздумывая, птица посмотрела на него, а затем неловко скакнула с ветки и обхватила его руку когтями, страшными даже на вид.
— Порядок! Теперь можем двигаться в путь. Кстати, не знаешь, что это за птица? — спросил он девушку.
— Н-нет…. — Цветанка с сомнением оглядела тёмно-рыжее оперение пернатого хищника. — Похож на сокола балабана, но этот слишком крупный и окрас какой-то необычный. Наш сосед выращивал ловчих птиц для продажи, но таких я никогда не видела.
— Это соколиный король, я назову его Финистом. Эй, парень! Как тебе имя? — Юлиан погладил нахохлившуюся птицу, и та отозвалась мирным клёкотом. — Отлично! Я знал, что тебе понравится, — сказал он и чуть не наступил на свою сумку, оброненную в драке. — Отлично! Теперь мы с провиантом. Осталось только выяснить, куда бы нам податься, но желательно выйти на дорогу, к людям. — Он закрыл глаза и, вытянув руку, медленно повернулся на месте. — Не знаю, врёт ли на этот раз мой внутренний компас, но мы идём туда.