При виде сундуков Юлиан удивился тому, что пропустил их при осмотре, но девушка не дала ему удовлетворить любопытство и, загрузив своими находками, решительно вытолкала вон, сказав, что уже нашла всё необходимое. На пороге комнаты, она обернулась и мысленно попросила прощения за то, что взяла вещи без спроса.
Как только молодые люди спустились вниз, в полутёмной комнате возникло призрачное видение девушки в свадебном наряде, к которому только что примерялась Цветанка. Она огляделась по сторонам и с радостным выражением на лице бросилась к появившемуся в дверях привидению мужчины в роскошном одеянии. Взявшись за руки, они нежно улыбнулись друг другу.
«Мой ангел! Наконец, мы снова вместе!»
«Рихард! Я знала, что однажды ты вернёшься… Тебе больно?» — с тревогой беззвучно прошелестели призрачные губы, и прозрачные пальчики легко коснулись груди, из которой торчала рукоятка кинжала, найденного Юлианом.
«Нет, мой ангел. Моё сердце болит только из-за тебя. Зачем ты это сделала?» — мужчина коснулся следа, оставленного грубой верёвкой на тонкой шее.
«Ах, Рихард! Зачем мне жизнь, если нет тебя? К тому же я не хотела становиться её пищей, — горько прошептала девушка, прижимаясь к его груди. — Ты не жалеешь, что из-за меня застрял на бренной земле?»
«Ни на мгновение, Луиза! Я не уйду, пока небеса не даруют нам своё прощение».
«Спасибо, любимый, за твою беззаветную преданность!»
«Не плачь, мой ангел! Думаю, нам даровано искупление».
«Оно связано с этими детьми?»
«Думаю, да. Теперь остаётся только ждать и надеяться».
Прощальный поцелуй и силуэт мужчины начал медленно таять.
«О нет! Постой, не уходи! — взмолилась девушка и по её лицу снова покатились призрачные слёзы. — Ещё хоть мгновение, ведь мы так долго не виделись!»
«Не бойся, мой ангел, я не ухожу. Просто дай мне немного времени, хорошо? Я обещаю, отныне мы будем вместе!.. Да, кстати, ты не знаешь, что приключилось с нашими охранниками?»
При виде блаженно-глупых улыбок, застывших на злобных мордах деревянных горгулий, призванных охранять дом от незваных гостей, девушка перестала плакать и удивлённо вздёрнула брови.
«О боже! Что это с ними?»
«Не имею понятия, но подозреваю, кто ответственен за это, — со сдержанным ликованием отозвался уже невидимый призрак хозяина дома и пообещал: — Жди, Луиза, я скоро!»
В непроглядной темени бушевала непогода. Завывающий ветер временами бросал пригоршни дождя в разбитое окно, занавешенное одеялом, но в небольшой комнате, где они устроились, было тепло и светло. Цветанка хлопотала по хозяйству, а Юлиан в меру своего умения и сил старался быть ей полезным или хотя бы не особо мешаться под ногами. Вскоре всё было готово и ужин при свечах, да ещё за столом, накрытым нарядной скатертью, получился по-домашнему уютным. Жмурясь как кот, довольный юноша затребовал ещё одну кружку яблочного компота — уже третью по счёту. Состояние сытости привело его в блаженное состояние. Девушка оказалась настоящей кудесницей и каким-то чудом сумела приготовить несколько наивкуснейших блюд практически из ничего.
Единственно, что их огорчало — им нечем было покормить сокола. Чувствуя себя виноватой оттого, что боится своего спасителя, Цветанка набралась храбрости и подошла к птице, видя, что та не спит и переступает лапами по спинке стула. Подумав, что сокола беспокоит больное крыло, она решилась опробовать на нём то же колдовское лечение, которое помогло её спутнику после нападения разбойников. Правда, из боязни она всё равно держалась на приличном расстоянии от птицы, но матушкино наследие снова не подвело.
После серии песнопений, сокол требовательно закричал и Юлиан, нашедший с ним общий язык, снял повязку с его крыла. Сорвавшись с места, Финист сразу же бросился в угол, а когда он снова взгромоздился на спинку стула, в его клюве трепыхалась пойманная мышь. Обрадованная Цветанка захлопала в ладоши. Судя по уверенным взмахам крыльев, сокол выздоровел и теперь мог сам позаботиться о себе, но на улице было темно и сыро, потому они решили выпустить его на волю рано утром.
Сытые и довольные, Юлиан и Цветанка устроились на лежанках, постеленных поближе к печи, пышущей уютным теплом. Всполохи огня, пляшущие на догорающих остатках хвороста, быстро нагнали на них дрёму и, несмотря на треволнения дня, молодые люди почти мгновенно уснули.