— Замечательно? Что здесь замечательного? Перестань смеяться, бессовестная девчонка! — обиженно проговорил Юлиан и, не выдержав, расплылся в улыбке. — Цыплёнок, прости! Не знаю, что на меня нашло, — повинился он и молодые люди, обнявшись, двинулись к морю.
Видя, что парочка снова находится в полном согласии, Руиса Файр тяжко вздохнула и предприняла очередную безуспешную попытку избавиться от «подарка» Цветанки.
— Ну, что, ведьма, промашка вышла? — раздался у неё над ухом вкрадчивый голос вампира.
— О чём это вы, сударь? — Руиса Файр с невинным видом хлопнула ресницами. На её счастье смола не попала ей на волосы и лицо.
— Не прикидывайся дурочкой. На, держи, разлучница! — с этими словами Раймонд Адлигвульф воткнул в её руку иглу, заговорённую на отворот, которую она незаметно прикрепила к одежде Юлиана.
Девчонка взвизгнула, когда собственное колдовство, ища выход, больно скребануло её по нервам, но вампир приложил палец к губам.
— Не ори! — предупредил он. — На твоё счастье я сегодня добрый. Если будешь держать язык за зубами, то я тоже ничего ему не скажу.
— Спасибо, — выдавила Руиса Файр. Превозмогая боль, она смерила опасного собеседника внимательным взглядом, проверяя насколько тот искренен в своём обещании, а затем умильно улыбнулась. — Сударь, ведь вы всё можете. Пожалуйста, помогите мне избавиться от смолы.
В ответ на её просьбу изящная бровь вампира поползла наверх, и она невольно загляделась на него.
Но восхищение, написанное на личике юной ведьмы, не тронуло сердце Раймонда.
— Вот ведь нахальное племя! Протяни палец, и они тут же всю руку оттяпают, — проговорил он и, нехорошо усмехнувшись, щёлкнул пальцами.
Вот тогда Руиса Файр поняла, что такое настоящая боль. Под влиянием призванной вампиром магии смола, облепившая её тело и одежду, стала быстро нагреваться и вскоре перья загорелись, распространяя вокруг запах палёной курицы.
Ныряние в пруд не помогло, вода не погасила колдовского огня, и когда девчонка уже попрощалась с жизнью, смола вдруг исчезла. Правда, боль никуда не делась, и обожжённая кожа по-прежнему жутко горела, доставляя ей невыносимые мучения. Натужно хватая ртом воздух, она выползла на берег и рухнула у ног вампира, который со спокойным видом наблюдал за ходом устроенной им экзекуции.
Юная ведьма была не глупа. Отдышавшись, она подняла голову и заглянула в его суровое лицо.
— За что? — просипела она, кривясь от боли в кровоточащих губах. — Скажите, за что?!
— Ты же из Тайной гильдии, догадайся, — процедил Раймонд, не сразу снизошедший до ответа.
Из-под страшно опухших век чуть живой девчонки остро блеснули серые озерца глаз.
— Даю слово, это больше не повторится!
— Естественно. Иначе пожалеешь, что родилась на белый свет, — Раймонд смерил её ледяным взглядом. — Ну, я жду!
— Клянусь, сударь, я больше ничем не задену госпожу Аделию!
— Этого мало!
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ей на новом посту!
— Уже лучше, ведьма, — отозвался вампир и выражение его лица немного смягчилось. — Надеюсь, ты запомнила урок, и повторения не потребуется. Ну а теперь вставай, — он протянул девчонке руку, — и помни о моей доброте.
От его прикосновения страшные ожоги бесследно исчезли и Руиса Файр, чуть живая от пережитого ужаса, попятилась от него. Завидев бегущую к ней Аделию, она облегчённо вздохнула… и рухнула без сознания. Когда её привели в чувство, она так и не созналась, что произошло. На особо настойчивые расспросы она отвечала, что сама во всём виновата — мол, спровоцировала Цветанку на ревность вот и получила по заслугам.
Конечно же, Аделия не пришла в восторг от скрытности ведьмочки, страшные крики которой и присутствие поблизости вампира вызвали у неё подозрение, что здесь не обошлось без его участия. Вдобавок стоило только упомянуть его имя, и на лице девчонки возникал такой неприкрытый ужас, что иных доказательств уже и не требовалось. Тем не менее упрямица по-прежнему твердила, что это она сама неудачным заклинанием разогрела смолу, и он не имеет никакого отношения к её мучениям. На вопрос, как ей удалось призвать такое сложное заклинание, а затем избавиться от ожогов, хитрая девчонка наивно хлопнула глазами и заявила, что не имеет понятия — мол, не иначе как с перепугу.
Всё это отдавало явным запугиванием, но прямых доказательств у Аделии не было, как и времени на разбирательство. Вызовы из ведовских обителей заставили её свернуть допрос, и она отпустила юную ведьму. Вопреки её ожиданиям, она не ушла, а взялась сначала за уборку, а затем загремела кастрюлями. Удивлённая Аделия сначала косилась на добровольную помощницу, а затем поинтересовалась, какого рогатого она делает. В ответ на это девчонка заявила, что за госпожой Верховной ведьмой кто-то должен присматривать, хотя бы для того, чтобы она не умерла с голоду и вообще она готова делать всё, что ей прикажут. Аделия, которой было неприятно её присутствие, хотела её отослать, но тут из кухонного закутка потянуло вкуснейшими запахами и она, сглотнув голодную слюну, поняла что девчонка права: за делами она совсем позабыла о еде.