Пролог
Ароматный чай в кружке дымился и пах душистыми листьями мяты. Пить его было ещё нельзя, можно обжечь язык и нёбо, а ждать было уже невмоготу. Тоша уже весь искрутился на табуретке, то дуя в чашку, то рассматривая своё отражение в ней. Чай искажал цвета и пропорции, поэтому его голубые глаза казались огромными, почти как у Котобуса, а кожа и светлые волосы окрасились зеленоватым, совсем как у водяного.
– Давай блюдце дам.
Бабушка поднялась с места и убрала чашку у него из под носа. Он тут же повернулся в её сторону и проследил, как она идёт к старенькому голубоватому буфету, дверки которого уже не могли закрываться плотно. Она поставила чашку на выкрашенную столешницу и присела искать блюдце.
На веранде горела всего одна лампочка. Тусклый свет распылялся по узкой импровизированной кухонке с бледными обоями и холодным полом и ласково обрамлял Бабушку. Уже пора спать, поэтому она уже сняла косынку, дав коротким седым волосам непослушно торчать в разные стороны. Её морщинистые узловатые руки поставили белое блюдце рядом с чашкой и прикрыли скрипучую дверцу.
Тоша наклонился поближе, чтобы не пропустить самое интересное. С чашкой и блюдцем Бабушка подошла обратно к нему. Она поставила блюдце на стол и уселась обратно, аккуратно переливая в него немного чая.
– Бери аккуратно, – она сама взяла блюдце, перекладывая в его ладони.
– Дуй и пей. Вот так.
Лицо в блюдце совсем расплылось и растянулось, выпучив большушие глаза, и Тоша тихо рассмеялся, но тут же осёкся, заметив хмурый взгляд Бабушки.
– Пей. Расплескаешь.
Он тут же замолчал и подчинился, сначала старательно подув, насколько хватило воздуха, а потом аккуратно отпив с самого краешка.
– А ты мне сегодня сказку расскажешь?
– Сказку, – задумчиво протянула Бабушка, крутя большими пальцами.
– Про Зверя и Инкуба, – напомнил Тоша и потянул остатки чая из блюдца. – Расскажешь, ну, пожалуйста?
Бабушка закрутила пальцами быстрее и как-то странно на него посмотрела. Брови сдвинулись туже к переносице, а морщины плотнее примкнули друг к другу. Тоша знал, что она не хотела, на эту сказку её всегда приходилось долго упрашивать. Она корила себя за то, что сама виновата, что рассказала её однажды, а он взял, да и запомнил.
– Что у тебя за мода, чёрта к ночи поминать. Допивай давай быстрее, и спать пойдем.
Заурчав себе под нос, она снова наполнила опустевшее блюдце. Тоша тут же отпил и посмотрел на неё.
– Ну, расскажешь?
– Да что с тобой поделаешь. Расскажу, но не хорошая эта сказка.
– Почему нехорошая? – Причмокнув, он отставил надоевшее блюдце и потянулся за чашкой. Так быстрее будет.
– Потому что и не совсем сказка эта, а будто и взаправду давным-давно было. Бабушка внимательно глянула на него и вздохнула, отмахиваясь рукой.
– Давай-давай. А то ещё немного и за столом уснёшь.
Тоша сначала хотел возразить, но допил чай парой крупных глотков и вытер рот рукавом.
– Всё! – Ложись иди, – Бабушка не спеша поднялась и стала убирать со стола. – Сейчас приду.
Тоша, что есть духу, побежал в бабушкину спальню. Это была маленькая тёмная комната, заставленная тяжёлой мебелью. Шкаф, как великан, возвышался вдоль стенки, будто ждал, что Тоша забудется и подойдет к нему, а он бы взял, да и проглотил бы. Но так просто его было не взять! Нет уж, явно не на того напал. Тоша метко и торопливо хлопнул по выключателю рядом с боковой стороной шкафа, и комната окрасилась голубым с крупными белыми цветами на обоях.
С улицы тянуло холодным ветерком. Окно оказалось приоткрыто. Пахло надвигающейся грозой.
Он слышал, что Бабушка прошлась по веранде, и быстро стал раздеваться, чтобы юркнуть под теплое пушистое одеяло. Кровать слегка подбросила его от резкого прыжка, но затем, покорившись, слегка прогнулась под ним. Так могла только бабушкина кровать, старая с поржавевшей пружинистой сеткой. На веранде щёлкнул выключатель, и, к тому моменту, как Бабушка вернулась к нему, Тоша, уже удобно улегся головой на подушке и закрутился в одеяле.
– Окошко закрыть надо, – она подошла к столику и потянулась к оконной ручке, загораживая тусклый свет. – А то чёрт в окно запрыгнет, раз им тут так интересуются.
Тоша приподнялся, чтобы всмотреться в уличную темноту, но тут же с улыбкой плюхнулся обратно, подпрыгивая на пружинистой кроватной сетке.
Бабушка выключила свет и устроилась рядом с ним. Летом, когда он приезжал, она никогда не укрывалась. Смелая она просто, совсем ничего не боится: ни шкафа, ни даже чёрта.
– Слушай и засыпай поскорее. – Жилистой тёплой рукой она нащупала его плечо в темноте, прежде чем устроиться и погрузиться в рассказ. – Раньше, это ещё мой прадед моему деду рассказывал, на Земле было всего два народа: одни поклонялись Зверю, другие Инкубу. Два народа между собой враждовали, всё пытались выяснить, кто из их идолов лучше. Хотя, что один, что второй – оба демоны. Но этого они ещё тогда не понимали, а поняли, что Нечистые их дурят и к себе приобщают, когда к Всевышнему приходить стали. Тогда демоны заволновались, что их власти конец, а уходить и помирать без еды им не хотелось.