И в самом деле идиот.
Он осторожно огляделся по сторонам и потянулся за телефоном. На экране блокировки высветилось «Ну что, всё в силе?» от Мишки. Тоша быстро смахнул его в сторону и провёл по экрану вверх. Ничего – ни одной открытой вкладки звонка или приложения.
Палец бессознательно клацнул по знакомой голубой с белым иконке. Одно непрочитанное сообщение – Мишкино. Всё, что он посылал Алисе, она даже не открывала, потому что с их последней встречи так и не заходила в сеть.
Неопределенный взгляд невольно застопорился на зеркале. Он терпеть не мог ждать, особенно когда не понимал, что случилось. Всё ещё не отрывая взгляда он своего лица, Тоша подхватился и подошёл к шкафу вплотную. Если поспешит, то ещё успеет.
За окном прогремел гром. Он мельком сверкнул глазами по стеклу в сторону окна. На улице быстро темнело.
Тоша наспех натянул толстовку и поправил сбившуюся светлую шевелюру перед зеркалом. Сегодня он себе совсем не нравился. Дёрганный и вспыльчивый. Внутри всё клокотало от тревоги и возмущения, от этого лицо пошло всё красными пятнами. Всё казалось не таким и выводило. Например, стоило глазу зацепиться за любую отражающую поверхность, он начинал в неё всматриваться и откровенно буравить себя взглядом, будто старался разглядеть то, что точно должно быть, но чего он не видит. С силой оторвав взгляд от зеркала, он цыкнул и, похлопав по карману, чтобы убедиться, что телефон и ключи на месте, поспешил вниз по лестнице.
– Куда ты собрался? – Отец окликнул его с дивана в гостиной, в которую как раз и выходила лестница, и поднялся, явно намереваясь подойти.
Тоша попытался проскочить мимо него, перескакивая через ступеньку, чтобы оказаться быстрее и юркнуть к двери, но отец, оперев руки на перила, загородил ему дорогу. Оставалось только встать в позу, скрестив руки, и выслушать, что от него хотят. Так он и поступил – показал отцу, что он не маленький, и его запугиваний уже не боится.
Отец возвышался над ним больше чем на голову и сейчас, склонившись, стал принюхиваться.
– Да не курю я. – На выдохе заверил Тоша и ломанулся к двери. – Я опаздываю.
Руки отца перехватили его за плечи и с силой сжали цепкими длинными пальцами. Тоша чувствовал на себе его тяжёлый взгляд и, сглотнув, сжал кулаки и исподлобья на него уставился. В горле заклокотало рваное рычание.
Выражение лица отца разом переменилось. Ему всегда нравилось иметь над ним контроль, но сейчас в его самодовольном синем взгляде читалось явное беспокойство, какое бывает, когда тщательно ищешь что-то и находишь абсолютно внезапно. Он нахмурился и, стиснув его плечи ещё сильнее, потеснил к стене.
Тоша ждал и не решался сказать ни слова.
Между ними сверкнула молния, оттенив левую щёку отца, а за ней раздался раскатистый удар грома. Потом всё стихло, и на улице стеной полил дождь.
Гроза имеет особое воздействие на человека. Даже если утверждаешь, что совсем её не боишься, то всё равно начинаешь прислушиваться, стоит электрическому разряду пронзить небеса.
Тоша опустил голову, не выдержав пристального отцовского взгляда, и сосредоточился на дожде. Тот набирал силу, барабаня по окнам, крыльцу и чему-то ещё, вроде зонта или плаща. В следующую секунду, подобно грому, раздалась резкая трель дверного звонка.
Отец спешно его отпустил и зашагал открывать.
– Ты никуда не идешь. – Отрезал он, на ходу махнув на него рукой.
Тоша побежал за ним, обогнув кофейный столик с двумя чашками кофе. Нагнать его было не так сложно, главное – не упустить единственный шанс, когда дверь откроется.
– Ты кого-то ждёшь?
– Друга. Он сейчас как раз по работе в городе. Решил сегодня заехать.
– И я сильно вам тут нужен? – Тоша стянул с вешалки зонтик и облокотился о стену, откровенно на него уставившись. До того, как отец, хмуро глянув на него, успел что-то ответить, он заверяющее вставил. – Я всего на часик.
Отец молча повернул ключ в замке и дёрнул за дверную ручку.
Папиным другом оказался суетливый коротко стриженый мужчина его возраста в коротком дермантиновом плаще. Он мялся на пороге, прикрывая голову небольшой кожаной сумкой, и неловко протянул свободную руку для приветствия кому-то из них. Тоша решил, что ему, потому что они были незнакомы и, улыбнувшись, потянулся, прикрываясь рукопожатием, и проскочил наружу под холодный проливной дождь.