Папин друг неловко затоптался, обернувшись в его сторону, а отец поспешил увести его в дом – воздержался от комментариев.
Тоша раскрыл зонтик и, предварительно приложив руку ко лбу, отсалютовал ему двумя пальцами.
– Спасибо!
---------------------
* строчка из стихотворения Есенина "Не напрасно ветры дули"
Ева 1. Ночь. Улица. Фонарь.
3
Ближе к вечеру небо затянули тучи, стемнело совсем быстро. Надувал ветер, сбивая волосы в бесформенный ворох и протяжно воя в ушах. Все, на что можно ориентироваться, – асфальтная дорожка, кое-где освещенная желтым светом редко стоящих фонарей. Еве приходилось кутаться в короткую джинсовую куртку, чтобы сохранить хоть какое-нибудь тепло. Ей одновременно и хотелось поскорее домой под теплый душ и под одеяло и не хотелось, потому что тогда вернутся мысли о предстоящей вечеринке, которые не отпускали уже неделю.
Вероника болтала без умолку. Она вызвалась проводить ее до остановки, где Еву должен был забрать на машине один из старших братьев –Исаак. Ева натянуло улыбнулась и наспех откинула от лица спутавшиеся волосы.
– Так, ты думаешь, что мне все же стоит пойти?
– Да, – Воодушевленно подхватила подруга. – Ты же сама говорила, что у вас с Никитой в последнее время какие-то недомолвки. Вечеринка – хорошая возможность все исправить. Потанцуете, поговорите. Тем более, если он – главный организатор, то ты будешь помогать ему все подготовить, вы проведете много времени вместе.
Ева кивнула и подула на сложенные лодочкой ладоши, чтобы хоть как-то согреться. Ветер подталкивал их под спины и задувал под джинсовую куртку. В шуме завываний прошелестели чьи-то шаги. Обе, как заведенные, рефлекторно обернулись.
– Слышала? – Шмыгнув замерзшим носом, уточнила Вероника, и, стоило ей дождаться кивка, продолжила. – Сейчас вообще жить страшно. Ты слышала, что наши пропадать стали?
Ева лишь пожала плечами, ей не хотелось развивать эту тему. Веронике нравилось собирать сплетни и смотреть бесконечные детективные сериалы, поэтому она цеплялась за любые слухи, которые распространялись по городу, верила в них и доказывала другим, что это все точно правда, а потом ужасно краснела и обижалась, когда слухи оказывались лишь слухами. Меньше всего сейчас хотелось Еве слушать эти байки.
– Нет, правда, – не унималась та, – ты же видела, как мама не хотела меня сейчас выпускать? И выпустила только, чтобы ты одна по темноте на остановке не стояла.
– Было бы так, в интернете давно бы пошли слухи, и по телевизору бы показали, – За углом уже виднелся одинокий фонарь, желтоватый свет которого падал на пыльную плексигазовую стенку остановки. Они почти пришли, и Еве не терпелось запрыгнуть в машину брата – в тепло, подальше от бессмысленной болтовни.
– Так мои родители на кухне шепчутся, значит, правда. Знаешь, что они говорят?
– Что? – Переспросила Ева, зная, что Вероника все равно расскажет, раз уже начала.
– Что за нашими охотятся. Нападают в безлюдным местах, когда темно. И люди пропадают с концами – на связь не выходят, и тел не видно. Папа говорил, что у его напарника племянник так пропал, когда с работы возвращался. Жене домой позвонил, чтобы спросить, что в магазине купить, и исчез. А не говорят нигде, потому что сами не знают, что с этим делать. Ничего же не докажешь…
Вероника замолчала, прислушиваясь. Еве тоже показалось, что за ними опять кто-то идет. Переглянувшись, они ускорили шаг и не оглядывались, пока не дошли до остановки.
Ветер завывал в уши, кидал на лицо волосы, шелестел кронами и качал провода, отчего проклятый фонарь мигал от перебоев электричества. Все это время, пока они практически бежали до спасительного пристанища, Еве казалось, что она действительно слышит что-то, что за ними кто-то очень быстро идет. Краем глаза ей показалось, что она даже видит тень, из-за чего, она, не выдержав, все-таки обернулась. Вероника, вцепившись в ее рукав, с писком обернулась следом.