По моей спине вниз побежали мурашки размером со стадо слонов.
Я почувствовала себя мышью, попавшей в мышеловку. И пусть её там ожидает крайне аппетитный и заманчивый сыр, выбраться из ловушки целой и невредимой у неё точно не получится. Стоит ли сиюминутное наслаждение от лакомства переломанной жизни? Точно нет.
Обхватив себя руками, я осмыслила услышанное ещё раз. Подняла взгляд и пристально посмотрела на инкуба. Который, судя по глазам, уже прикидывал, с какого боку за меня приняться.
- Я категорически против такой «трактовки». То, что для вас – минутное развлечение, мне будет стоить должности, карьеры, мечты… всего! Неужели вы не понимаете? Неужели до такой степени вам плевать на своих жертв, что они для вас только кусок мяса на блюде?!
Инкуб неожиданно посерьёзнел.
- С чего ты взяла, Мышка, что мне на тебя плевать? Для меня самого большой сюрприз, до какой степени нет. – Он чуть склонился вперёд. – Но я что-то не понимаю, почему ты так драматизируешь. Чего ради тебе терять что-то там? Со мной ты ничего не потеряешь, разве что кроме… кхм-кхм… некоторых излишков Пламени. Вся твоя паника основана на одном фундаментальном логическом изъяне в рассуждениях.
- Чушь! – я вздёрнула подбородок. – Чтоб вы знали, я преподаю логику своим воспитанникам с тринадцати лет! И сочинения древних философов читала в оригинале, включая…
- Тогда скажите мне, мадам философ, - усмехнулся инкуб хищной улыбкой. – Зачем вообще кому-то знать о нас? Оглянитесь вокруг. Здесь никого. Никто ничего не узнает. И следовательно – вас не выгонят с работы, ничто не скажется на вашей карьере… или чем вы там ещё себя запугали?
Я осеклась и смотрела на него во все глаза, растерянная. Почему-то совсем не подумала об этом. А инкуб меж тем продолжал, гипнотизируя вкрадчивыми интонациями.
- Со мной ты сможешь отпустить себя на свободу, маленькая Мышка! Всё, что произойдёт здесь этой ночью, останется только между нами.
Я не успела ещё разобраться в путанице мыслей, как судьба, которая точно издевалась надо мною сегодня, подбавила ещё причин для хаоса.
Сначала отреагировал инкуб. Со своими кошачьими реакциями он первый заметил, что кто-то ещё идёт в конюшни. С быстротой молнии изменил положение в пространстве. Вот между нами был целый шаг… и вот он уже наваливается на меня всем телом, прижимая к стене и закрывая рот ладонью.
Я возмущённо дёрнулась, но инкуб – так близко, что его горячее дыхание шевелило мои волосы над ухом – прошептал:
- Тише, Мышка! Ти-ише… Ты же не хотела, чтобы кто-то о нас узнал.
Застыв, как маленький пугливый зверёк застывает, когда кто-то чужой входит в комнату среди ночи, я слушала звук торопливых шагов по гравию подъездной дорожки.
Инкуб тем временем зря времени не терял. Левой рукой обвил мою талию, да ещё исхитрился это сделать так, чтобы проникнуть под шаль. Плотная ткань платья совершенно не мешала жару его ладони коснуться моей спины. Аккуратно погладил – наверное, хотел дать понять, что я должна успокоиться и стоять тихо.
Какое тут успокоиться!
Под моими-то руками оказался обнажённый живот инкуба.
Ненавижу! Ненавижу…
- Лили, ты уверена, что он пошёл сюда?
- Абсолютно. Стой, не уходи, я боюсь темноты! Доведи меня, а потом можешь быть свободна.
- Но мы же только что своими глазами видели графиню, и…
- И она топала отсюда рассерженная, как телега злых кошек. Я уверена, мой инкубчик ей отказал. Как ты не понимаешь? Он явно положил глаз на меня! Поэтому ни на кого больше не хочет размениваться.
Прямо над моим ухом этот самый инкуб подавился смехом, и чтобы не шуметь, уткнулся лицом мне в волосы. Не забывая при этом прижать к себе ещё теснее, так что мне уже не хватало воздуха. Если так пойдёт дальше, никакая шаль не спрячет от него… некоторые выдающиеся особенности моего организма.
Нет, я с самого начала знала – как только увидела в первый раз свою будущую воспитанницу, почувствовала, что будут у меня от неё одни беды!
Вот и сейчас. Она устроила мне самую бедовую беду из всех!
Которая называется «голодные объятия полуголого инкуба».
Он медленно убрал ладонь от моего рта, прижал палец к губам – «Тихо!». Я не издала ни звука, только попыталась толкнуться, увеличивая расстояние – хоть пару дюймов бы спасительных отвоевать! Но пощады мне давать не собирались. Наоборот, инкуб почувствовал мою беспомощность, моё отчаянное желание скрыть от Лили своё присутствие в конюшне в такой двусмысленной ситуации – и стремительно развивал преимущество.
Я испугалась, что он начнёт что-то стыдное, греховное – ну, там… трогать в неположенных местах, не знаю… но он поступил коварней. Просто накрыл и прижал меня всю своим сильным тренированным телом, окутал жаром, запахом… своим присутствием окутал. Не двигался, как будто давал привыкнуть – ощутить, прочувствовать как следует. Каково это, когда рядом есть кто-то так близко. А я не привыкла к такому! И всеми фибрами души противилась привыкать.