А вот матушка её отпивать не спешила. Лили толкнула её в бок:
- Ну как же, маман? А помните, папенька уезжал на три месяца принять дедушкино наследство?..
Миссис Льюис продолжила загадочно улыбаться, и сконфуженная Лили не стала приставать к ней дальнейшими расспросами.
Хозяйка прервала неловкую паузу:
- Теперь моя очередь! Я никогда не… целовалась с инкубом!
Вздохнув, Лили посмотрела в свою почти полную чашку. Отпивать у неё оснований не было, к её глубочайшему сожалению.
Инкуб, рассмеявшись, тоже не стал прикасаться к напитку. Вместо этого его искрящиеся смехом глаза уставились на меня.
А до меня дошло.
Медленно-медленно, как осуждённый взбирается на эшафот, я поднесла чашку к губам и сделала глоток, который на вкус мне показался горьким ядом. Чёрт, надо было сахару больше положить.
Лили и миссис Льюис уставились на меня круглыми как плошки глазами.
Я вскочила.
- Это было давно! Так давно, что я почти не помню. И уверяю вас, миссис Льюис, ничего подобного никогда больше не повторится. И вообще – можете гордиться своим чутьём работодательницы. Вы выбрали в гувернантки своей дочери самый настоящий, непоколебимый оплот добродетели. Единственную леди в истории, которая отказала инкубу.
- Вот уж действительно, в тихом омуте… - пробормотала Лили.
- Какие интересные подробности выясняются о вас, мисс Браун! – подхватил мою игру Велиар. Его вся эта катавасия изрядно веселила, судя по всему. – Впрочем, я не на шутку удивлён. Видимо, среди нашей братии тоже попадаются извращенцы. Потому что я не представляю, кто мог бы польстится на такую невзрачную серую мышку, как вы.
Миссис Льюис, кажется, немного успокоилась. А то стала как-то подозрительно на него косится.
Я же решила, что чайника ему на голову будет маловато. Пойду на кухню, попрошу у нашей кухарки кастрюлю свежего лукового супа.
- Пожалуй, с меня хватит игр! – вежливо улыбнулась я, взглядом передавая инкубу всю гамму испытываемых мною чувств. – Пойду, смажу поясницу мазью. Мой радикулит расшалился. Видимо, к смене погоды.
Ответный взгляд инкуба стал заинтересованным.
Клянусь, мне показалось, что он едва сдержался, чтоб не предложить свою помощь.
- Нет уж, мисс Браун! – капризно заявила Лили. – Теперь ваш ход! Сыграйте и вы уж в последний раз, а потом ступайте… со своим радикулитом.
- Я не знаю, что говорить! – попыталась отмазаться я.
- Что-то очень личное, - пожала плечами Лили.
Личное.
Что-то очень личное.
Я постаралась собраться с мыслями, стоя и внимательно глядя в собственную чашку. Под цепким взглядом инкуба это было не так-то просто.
- Я никогда не… - и ведь собиралась выдумать что-то на ходу. Но видимо, слишком долго инкуб сдирал с меня защитные барьеры. И теперь правда сама полезла из меня, когда её никто не просил. – Я никогда не прощу отца.
Чашка в руках Велиара с жалобным хрустом лопнула.
Потемневшим взглядом он смотрел на свою сжатую в кулак руку.
Остатки чая капали на пол, усеянный мелкими осколками.
Потом он медленно поднял взгляд, и мы встретились глазами. То, что я там увидела… заставило меня вздрогнуть. Ни следа прежнего веселья. Такое тёмное-тёмное пламя.
Он ведь не собирался пить.
Он тоже никогда не простит своего отца.
Но спрашивать, конечно же, бесполезно.
Всем известно – никто не хранит свои тайны надёжней, чем инкубы. Мне бы поучиться.
- Мне пора. Я пойду, хватит с меня игр, - пробормотала я, и сжимая в руках позабытую чашку, бросилась спасаться бегством из этой невыносимой комнаты.
Уже убегая, услышала, как Лили предлагает Велиару прогуляться в осеннем саду. Ну и прекрасно! Ну и пусть отправляются на все четыре стороны.
Как же хорошо, как же спокойно мне жилось, пока он не появился в этом доме!
В моей жизни.
Когда я добралась, наконец, до своей комнаты в мансарде и сердито захлопнула дверь за спиной, намереваясь посидеть немного в тишине и успокоиться… поняла, что успокоиться мне не светит. По крайней мере, пока инкуб находится под одной со мной крышей.
На столе у окна, за которым я готовилась обычно к урокам с Лили и проверяла её письменные работы – на этом самом столе, в карандашнице, из которой самым наглым образом вынули все карандаши – стоял букет алых роз.
Розы.
В моей комнате.
Цветы.
Настоящие.
Я подошла и тронула кончиками пальцев яркие бархатные лепестки – с опаской, будто они могли отравить или ужалить. Впрочем, острые шипы на стеблях тоже имелись.