Турецкий не успел сунуть телефон в карман, тот зазвонил снова. На этот раз оказался Меркулов.
— Костя, — сразу же сказал Турецкий, — я только что с ним разговаривал. Не будем повторяться, ладно?
— С кем ты разговаривал?
— С генеральным.
— Не знаю, о чем ты с ним разговаривал, но я по другому поводу тебя беспокою. Грязнов нашел след нашего «телефонного террориста». Или гения, уж я не знаю — выбирай сам, что тебе больше нравится. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Отлично! — обрадовался Турецкий. — И где он?
— В какой-то психушке.
— Ну и дела, — присвистнул Турецкий.
— Поговори со Славой.
— Костя, сейчас совершенно нет времени! Будь другом, свяжись с ним и скажи, чтобы до моего возвращения никаких шагов не предпринимал.
— Возвращения? — удивился Меркулов. — А ты где?
— С рыбалки еду.
— Хм, — сказал многоопытный Меркулов, не вдаваясь в расспросы. — Надеюсь, клев был ничего себе?
— Вот как раз сейчас и узнаю. — И Турецкий дал отбой.
Он поставил «форд» под вторым подъездом, а сам вошел в первый. Прапорщик Мостовский жил на втором этаже. Дверь была из добротного старого дерева и открывалась наружу — такую приступом взять затруднительно. Турецкий позвонил два раза. Прислушался. Подождал.
Внутри никто не подавал признаков жизни.
Появилась смутная тревога. Он достал благоразумно прихваченные из бардачка машины отмычки (инструмент Дениса) и приступил к незаконным действиям.
Замок у Мостовского оказался несложный, дверь открылась без скрипов и вздохов. Турецкий прикрыл ее за собой, не защелкивая замок: кто знает, что встретит его в квартире — лучше не усложнять себе путь к отступлению. Открыл дверь единственной жилой комнаты и замер от неожиданности.
Шторы на окне были задернуты, на столике у придвинутого к окну кресла горел ночник, а в кресле, откинувшись на спинку и уронив с подлокотника левую руку, неподвижно сидел Александр Филиппович Мелешко.
У Турецкого от досады сжались кулаки: опоздал, все-таки опоздал…
Рот Мелешко был открыт, в остекленевших глазах отражался свет лампы. Выражение лица было такое, словно Александр Филиппович в свои последние мгновения увидел что-то очень нехорошее. Он был явно и непоправимо мертв, но Турецкий все же попытался найти пульс. Пульс не прощупывался. Признаков насилия на первый взгляд не наблюдалось.
Турецкий заметил на столе открытую пластиковую баночку — витамины «компливит». Чтобы не наследить, он взял ее носовым платком и осмотрел. Баночка была пустая. Или в ней было что-то другое? На этикете ясно указано — поливитамины: железо, кобальт, кальций и прочие жизненно необходимые организму элементы.
Турецкий посмотрел на бездыханное тело Мелешко, которому витамины не слишком помогли, и со вздохом достал телефон. Он хорошо понимал, насколько щекотливо это дело, так что все формальности были педантично соблюдены.
Через сорок минут в квартире Мостовского появились сотрудники президентской службы охраны и ФСБ. Но прикасаться им к телу Турецкий не позволил — в квартире уже действовали эксперты-криминалисты из ЦСЭ.
Первым делом было установлено, что смерть наступила примерно за двенадцать-тринадцать часов до появления в квартире Турецкого. Потом был произведен тщательнейший обыск. После того как эскперты-криминалисты основательно поработали в квартире и не нашли ровным счетом ничего — ни малейших следов пребывания другого человека, кроме Мелешко, да еще старые следы конечностей, вероятно Мостовского, Турецкий настоял, чтобы тело Мелешко отвезли в ЦСЭ к Студню.
Через четыре часа из Красной Пахры был доставлен в Москву Федор Афанасьевич Мостовский.
Глава десятая
Стенограмма допроса Мостовского Ф. А., 1949 года рождения, пенсионера, помощником генерального прокурора РФ Турецким А. Б.
Вопрос. Вы знакомы с человеком по фамилии Мелешко?
Ответ. Да, мы с Сашей старые друзья.
Вопрос. Как давно?
Ответ. С армейских времен. Больше двадцати лет. Точнее, двадцать три года. Он служил срочную службу в воинской части, в которой я был прапорщиком. Там мы и подружились.
Вопрос. И с тех пор регулярно поддерживали отношения?
Ответ. Более или менее.
Вопрос. Что это значит?
Ответ. Последние лет пять — время пика его карьеры — Саша был очень занят. Мы не виделись года четыре. Потом Витя Егоров, еще один наш армейский дружок, разбился на машине, и Саша приехал на похороны. Потом мы еще на поминках общались. С тех пор снова поддерживаем отношения.