Джек проглотил что-то мрачное.
- Есть отпечатки?
- Много, - сказал техник. - Парень был без перчаток. Множество отпечатков на ее ягодицах и в том, что он писал на стенах.
- Что-нибудь еще?
- Немного волос на лобке, определенно не ее. Мы узнаем больше, когда Бек распишется с ней и доставит в морг.
Рэнди стоял в дверях, глядя в сторону.
- Она была одинока, жила одна. Наличные в кошельке, куча драгоценностей в ящиках, все нетронуто. Парень, живущий по соседству, говорит, что, по его мнению, он слышал, как они вошли, в три пятнадцать или около того. Скулеж прекратился примерно в половине четвертого.
- И это все?
- Боюсь, что пока да. Может быть, пусть дальше разбирается подразделение технической поддержки.
Джек кивнул. У него закружилась голова и его затошнило. Мысленно он видел только, как девушка дергается в своих путах, когда лезвие рассекает ее брюшную стенку. Он видел красные руки на ее груди, красные губы, целующие ее.
Рэнди указал на заднюю стену.
- Посмотри на это дерьмо.
Джек даже не заметил этого, слишком увлеченный тем, что лежало на промокшей кровати. На белой стене были еще более странные надписи и другой рисунок.
- Что это, черт возьми, такое?
Это был треугольник, нарисованный кровью, с алой звездой в каждой из трех точек.
Под рисунком было написано одно-единственное слово: АОРИСТА.
ГЛАВА 3
- Интересно, каков Хоронос в постели, - подумала Джинни.
Вероника подняла глаза от своих упаковок.
- Уже ревнуешь?
- Заткнись, - сказала Вероника.
Джинни рассмеялась.
- Знаешь, меня пригласили первой. Но я всегда была из тех, кто делится со своими друзьями.
- У тебя грандиозные планы, не так ли? Мы еще даже не поехали. К тому же, нам неизвестно, может быть, он женат.
- Даже не думай о таких отвратительных вещах!
Вероника подтвердила свое согласие по номеру, указанному на карточке. Женщина, которая, должно быть, была секретарем Хороноса, коротко объяснила ей, как проехать. Они с Джинни решили подъехать вместе.
- Как ты думаешь, что представляет собой Эми Вандерстин? - Джинни позировала.
- Я как-то видела ее в "Подписи". Она та еще сука.
- Как и большинство хороших режиссеров.
- А что насчет этих двух парней? - спросила Вероника, засовывая трусики в свой чемодан. - Помощники Хороноса?
Стьюи рассказал ей ранее, что картину забрали два парня.
- Молодые, но грубоватые. Они дали мне квитанцию, загрузили "Головокружительный красный" и уехали, - затем Стьюи, который не скрывал своей бисексуальности, сверкнул своей знаменитой улыбкой. - Я был бы не прочь с ними пообщаться. Они были из тех, кого вы, женщины, называете красавчиками. Серьезные парни, если ты понимаешь, о чем я.
- Ты не только сутенер, Стьюи, - сообщила она ему, - ты еще и похотливый кобель.
- Гав! Гав! - ответил он.
- Мы выясним это, когда доберемся до места, не так ли? - Джинни пожаловалась: - Но мы никогда не доберемся туда, если ты не поторопишься и не соберешь вещи!
Именно сочетание нетрадиционных подходов придавало Джинни Тиль ее привлекательности. Она была полновата, но в симпатичном смысле, не толстая, а просто плотная; ей всегда говорили, что она носит это в нужных местах. Она была ростом около 5 футов 5 дюймов. Свежий румянец на ее лице выдавал ее возраст - ей было за тридцать, и ее все еще часто фотографировали в барах. Большие карие глаза выглядывали из-под челки, такой же строгой, как у Стьюи; ее черные волосы были ровно подстрижены у шеи. Она дважды была замужем и разводилась; она бросила своего первого мужа, а второй муж бросил ее, и это было примерно в то же время, когда она начала добиваться успеха. Она часто утверждала, что ее неудачные браки были лучшим, что когда-либо случалось с ней в профессиональном плане.
- Если бы мои браки не превратились в сплошное дерьмо, о чем бы я писала? - сказала она однажды.
Они с Вероникой дружили со средней школы.
Стьюи вернулся, загрузив первый чемодан Вероники в "Джинни-450".
- Я не могу поверить, что вы, девочки, делаете это. Поговорим о спонтанности.
- Речь идет о том, чтобы определить нашу самореализацию, - сказала Джинни, - но ты, скорее всего, ничего об этом не знаешь.
- О, так вот в чем дело? - Стьюи рассмеялся, на его шее сверкнули золотые цепочки. Отблески света заиграли на его ботинках до колен. - Я думаю, что женское сексуальное влечение тоже может иметь к этому некоторое отношение.