Библиотекарь оставила Фэй наедине с ее мыслями. Книга была доставлена в алюминиевой коробке с крышкой и лежала в ацетатной обложке. Она не была толстой и больше походила на брошюру, чем на книгу. Переплет был снят, чтобы уменьшить износ страниц. Выцветшее название, написанное черными чернилами на красном фоне, казалось, было обращено к ней.
"СИНОД АОРИСТОВ".
Без даты публикации, без указания авторских прав. Единственная печатная информация гласила: "Моракис Энтерпрайзис". Перевод с греческого монсеньора Тимоти МакГинниса. Автор также не был указан, как и другие участники, а также библиографические данные тоже отсутствовали.
На странице после названия было посвящение:
"Чтобы познать Бога, нужно сначала познать Немезиду. Эта книга для всех, кто ищет Бога".
Фэй Роуленд открыла книгу и начала читать.
ГЛАВА 32
Джинни распечатала последнюю страницу на пишущей машинке, которую предоставил Хоронос. Ее рассказ был готов. В нем было всего около 1500 слов, но она усердно переписывала его. Даже в случае с ее романами не было ничего необычного в том, что она переписывала их по восемь-десять раз. Для некоторых творчество давалось нелегко; в основном писательство сводилось к переписыванию заново. И к черту все эти текстовые редакторы. Джинни не могла представить себя пишущей с помощью чего-либо, кроме громкой, лязгающей пишущей машинки. Именно активность подстегивала ее: звон колокольчиков на полях, щелканье клавиш, движение каретки взад-вперед, когда ее муза изливалась из ее пальцев. Все ее друзья из писательской группы говорили ей, что она сумасшедшая, раз у нее нет компьютера.
- О, но, Джинни, ты сэкономишь столько времени!
- Меня не интересует экономия времени, меня интересует создание произведений искусства, - отвечала она.
- О, но, Джинни, все это записывается на диск! Когда закончишь, просто нажми кнопку печати! Лазерная печать! 256 гб оперативной памяти! Жесткий диск на 20 гигабайт! Как ты можешь жить без него?
- Я не собираюсь продавать свою музу технологиям, - говорила тогда Джинни, и, если они продолжали в том же духе, она вежливо указывала на то, что ее книги разошлись миллионными тиражами, в то время как их - тысячными.
Другими словами, Джинни до смерти надоело слушать о гребаных компьютерах.
Ее рассказ назывался "Страстный". После восьми часов работы над книгой у нее возникло ощущение, что она восемь часов работала в дороге; она докажет это позже. Она спустилась вниз, моргая от усталости. Уже было начало десятого, начинало темнеть. Внизу никого не было. Джинни заглянула к Веронике и обнаружила, что та крепко спит. Что касается Эми Вандерстин, то Джинни не видела ее со вчерашнего дня.
Она вышла на заднее крыльцо и закурила. Сигарета после прочтения рассказа лучше, чем сигарета после секса. Шум прибоя убаюкал ее, как дурман, и она мечтательно подняла глаза к небу. Звезды казались прекрасными светящимися россыпями; луна висела низко. С тех пор как она приехала сюда, с тех пор как встретила Хороноса, она находила красоту повсюду, куда бы ни посмотрела. Она видела чудеса. Ее зрение никогда раньше не показывало ей ничего подобного.
Она вернулась на кухню и разогрела в микроволновке корейскую лапшу, которая показалась ей пресной. Она поискала на полке со специями что-нибудь, чем можно было бы приправить ее. Карри. Молотый перец чили. Мелко нарезанный красный перец. Однако под полкой стояла банка без этикетки. Джинни открыла ее и понюхала. На вид это был сахарный песок, но когда она попробовала его кончиком пальца, то не почувствовала никакого вкуса.
- Попробуй, - посоветовал Жиль, который неторопливо зашел на кухню.
Джинни посмотрела на него.
"Боже, он великолепен".
На нем были только шорты цвета хаки и красная повязка на лбу.
- На вкус это ни на что не похоже, - сказала она.
- Это похоже на устриц. Это заставляет чувствовать себя сексуальной. Попробуй.
Джинни хихикнула и сделала это самое. На вкус блюдо все еще было пресноватым, но ее позабавило, как Жиль наблюдал за ней, склонив голову набок и скрестив руки на груди.
- Где все? - спросила она.
- Эрим и Марзен медитируют. Они очень духовные люди. Дух превосходит плоть. Эрим когда-нибудь говорил тебе об этом?
- Миллион раз, - сказала Джинни. - Синергия. Превращение.
- Да. Ты понимаешь, что все это значит?
- Я не знаю.
- Ты поймешь.
Даже его странности были привлекательны.
- Что это? - спросила она, указывая на свежий пластырь у него на груди.
- Мое предложение. Я не ожидаю, что ты поймешь это.