- Это еще одна вещь, о которой ты не знаешь, и, Господи Иисусе, Стьюи, не мог бы ты, пожалуйста, избавиться от этих нелепых ботинок?
- Вы двое просто не хотите признавать, что запали на этого парня Хороноса.
- У меня нет проблем с признанием этого, - сказала Джинни.
- У меня тоже, - добавила Вероника и покраснела.
Стьюи улыбнулся ей.
- И что старина Джеки сказал по этому поводу?
- Я же говорила тебе, мы расстались...
- Ты хочешь сказать, что бросила его, как ненужную половую тряпку, - вмешался Стьюи.
Веронике захотелось пнуть его.
- Тебе следовало бы хотя бы позвонить ему, - предложил Стьюи. - Дай ему знать, что ты уже в пути.
- Стьюи, не будь занудой, - сказала Джинни. - Зачем ей ему звонить? Они расстались.
- Было бы неплохо позвонить ему, - обратился Стьюи к Веронике, игнорируя Джинни. - Он все еще беспокоится о тебе.
Странные все-таки эти мужчины. Джек ненавидел Стьюи, а Стьюи ненавидел Джека, но, что касается их прежних отношений, Стьюи был только за. Он постоянно делал вывод, что Джек ей подходит, а она ему. В этом не было особого смысла, но Вероника знала, что Стьюи чувствует то же самое.
Она печально посмотрела на телефон.
- Я должна позвонить ему.
- Не надо, - сказала Джинни. - Он в прошлом. Теперь он ушел из твоей жизни. Глупо звонить ему.
- Ну, мы все еще друзья, - хмыкнула Вероника.
- Бывшие любовники никогда не могут быть друзьями. Живи настоящим.
- Не слушай ее, - предупредил Стьюи. - Она непримиримая феминистка-нигилистка, придерживающаяся социально-анархических взглядов.
- Жаль, что у меня нет члена, чтобы я могла сказать тебе отсосать его.
- Заткнитесь вы оба! - Вероника чуть не закричала.
Она решила не звонить. Джинни, вероятно, была права. Какой цели это могло бы послужить сейчас?
Они сложили оставшиеся вещи в машину Джинни.
- Когда вы вернетесь? - спросил Стьюи.
Вероника неуверенно посмотрела на Джинни:
- Я действительно не знаю.
- Мы вернемся, когда захотим, - величественно ответила Джинни.
- Это о многом говорит, - восхитился Стьюи. - Знаешь, мне нужно улаживать деловые интересы моего клиента.
- Тебе нужно улаживать свое тщеславие, представляя интересы известного художника, - возразила Джинни. - Это все, что у тебя есть.
- Я буду звонить тебе каждый вечер, - пообещала Вероника. - Продолжай работать с этими людьми из Абрамса над выставкой и добивайся показа в Музее изящных искусств. Я очень этого хочу.
- Не бойся, о моя любимая художница, - Стьюи шутливо поцеловал кончики ее пальцев. - Твое будущее в моих руках.
- Слава богу, что остальная часть ее тела не пострадала, - Джинни завела машину. - И сними сапоги, Стьюи. Мушкетеры мертвы.
- Я подарю их тебе на Рождество вместе с новым вибратором, который тебе, очевидно, нужен.
- Не могли бы вы двое, пожалуйста, прекратить это? - взмолилась Вероника.
- Повеселитесь, девочки, - предложил Стьюи.
Он смотрел, как машина выезжает со стоянки и исчезает из виду. Он довольно долго смотрел им вслед. Это было просто мрачное чувство, похожее на внезапную тень в солнечный день. По какой-то причине у него возникло ощущение, что он никогда их больше не увидит.
Дважды им пришлось останавливаться, чтобы посмотреть на оленей.
"Боже мой, боже мой", - только и могла подумать Вероника.
Она никогда в жизни не видела оленей по-настоящему.
Джинни, как обычно, забыла, как ехать. Они воспользовались теми указаниями, которые Вероника получила от секретарши по телефону. Это место находилось примерно в часе езды от города, в северной части округа. Длинные извилистые улочки вели их вверх по склону холма через леса, фруктовые сады и тихие маленькие домики, стоящие в стороне от дороги. Увидев все это сразу, Вероника пришла к ужасающему выводу - ее творческое убежище заставило ее забыть о существовании подобной красоты. Что такое красота? - преподаватели экзистенциального направления всегда задавали этот вопрос. Красота - это то, о чем всегда должна свидетельствовать ваша работа. Красота - это не то, что вы можете увидеть, это то, что вы чувствуете. В своих картинах она всегда пыталась найти красоту через эмоции - через человеческие качества. Но это была другая красота: деревья, пейзаж, голубое небо и все, что в результате объединялось визуально. Даже тишина была прекрасна, воздух, просторы между тополями и соснами. Вероника на мгновение растерялась, охваченная благоговейным трепетом.