- У меня не было секса две недели, - объявила Джинни.
Откровенность этого комментария разнесла вдребезги задумчивость Вероники. Джинни сделала очередной намек? Обращаясь к Хороносу?
- Слава богу, я захватила с собой резиновые штучки, - добавила Джинни.
Ее намерения были очевидны. До появления Джека личная жизнь Вероники была довольно скудной. Она всегда считала, что женщине не подобает быть предусмотрительной, но теперь задумалась, почему. Это было ужасное десятилетие. До СПИДа был герпес, а до герпеса - дюжина различных штаммов венерических болезней. Джек был единственным любовником в ее жизни, с которым она не пользовалась презервативами, потому что полицейский департамент требовал сдавать анализы на наркотики и ЗППП каждые шесть месяцев. В наши дни женщине нелегко чувствовать себя в безопасности, но это было вполне вероятно, когда парень получал из окружного департамента здравоохранения заключение об отрицательных анализах крови. Да, то, что Джинни взяла с собой презервативы, сделало намерения Джинни очевидными, но Вероника не могла не покраснеть. В ее собственном чемодане была припрятана коробка с такими же двенадцатью штуками. Она впервые призналась в этом даже самой себе. Джинни не единственная, у кого есть какие-то намерения.
Джинни, сидя за рулем, бормотала:
- Я имею в виду, я даже сесть не могу без того, чтобы не съежиться. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я... чувствительная.
- И неудовлетворенная.
- Неудовлетворенная? А что насчет тебя? Разве не из-за этого ты рассталась с Джеком? Потому что ты не была удовлетворена в сексуальном плане?
- Нет, это... - но остальное так и не слетело с ее губ. - Было много всего, - сказала она вместо этого.
Она не осмелилась рассказать Джинни о своих собственных презервативах.
- Может быть, мы просто пара шлюх и не знаем об этом.
- Нет такого понятия, как шлюха, Верн. Есть только женщины, которые любят трахаться и говорить об этом, и женщины, которые любят трахаться, но не говорят об этом.
- Это довольно мудрое замечание известной писательницы.
- Не очень мудрое. Краткое. Аксиоматичное.
Последнее слово всегда оставалось за Джинни, и, как правило, оно было решающим.
Все больше людей оставалось позади. Оранжевый 450SL Джинни с каждым поворотом все глубже погружался в асфальт. Затем Вероника, сама не зная почему, спросила:
- Ты когда-нибудь...
- Я когда-нибудь... что?
- Ты когда-нибудь делала что-нибудь... с девушкой?
Глаза Джинни сузились.
- Ты что, заигрываешь со мной?
- Нет! - воскликнула Вероника.
"Почему я спросила об этом?"
- Я просто...
- Да, - ответила Джинни.
Вероника почувствовала, что краснеет. Что заставило ее задать такой личный вопрос?
- Однажды это было, - продолжила Джинни. - Одна девушка, с которой я познакомилась на вечеринке в колледже. Я ее даже не знала. Это было забавно. Мы пили узо, и следующее, что я помню, - мы в постели.
Вероника не знала, как задать следующий вопрос, да и не понимала его необходимости.
- Было ли это хорошо?
Лицо Джинни оставалось спокойным.
- Во многих отношениях это было действительно хорошо. На самом деле я не хотела этого делать, но все равно сделала.
- Почему?
- Как ты думаешь, почему? Подумай. Почему ты делаешь то, чего обычно не делаешь?
- Я не знаю, - сказала Вероника.
- Опыт. Вся жизнь - это опыт. Я подумала, а вдруг, мне понравится секс с девушкой настолько, что я пошлю к черту всех этих потных, волосатых, рыгающих мошонок.
Опыт. Это слово эхом отозвалось в голове Вероники.
- Я, наверное, раз десять кончала, - сказала Джинни.
- Есть чувство вины?
- Почему я должна чувствовать себя виноватой? Я была свободная. Ни мужа, ни парня. Я могла делать то, что хочу и что чувствую.
Вероника замолчала. Внезапно она почувствовала себя виноватой. Но почему? За то, что бросила Джека? За то, что отказалась от конформизма? Или это было нечто большее?
- Ты все еще любишь его, не так ли? - спросила Джинни.
- Я не...
- Верн, этот парень - конченый пациент психиатра. То дело, которое он вел в прошлом году, с тем парнем Лонгфордом, вскружило ему голову. Тебе не нужно расстраиваться из-за того, что ты связалась с парнем, который не может справиться со своей собственной жизнью.
Так ли это? Разочарование? Нет, она была уверена.
- Он слишком много пьет, выкуривает по три пачки "Кэмела" в день. Если он доживет до сорока, это будет настоящим чудом науки. К тому же, он воинственный и недалекий.
Вероника не хотела этого слышать, но...
- Но ты все еще любишь его, - сказала Джинни. - Это все из-за тебя.