- Вы женаты? - спросила она.
Хоронос рассмеялся.
- Боже мой, нет.
- Я только хотела сказать, что...
- Зачем одинокому мужчине столько места? - закончил Хоронос. - Мне это не нужно, но я могу себе это позволить. Вера дарует сокровище верующим.
- Ветхий Завет? - догадалась Джинни.
- Верно.
- Вы хотите сказать, что вера сделала вас богатым? - Вероника не удержалась.
- Вера в моего брокера, мисс Полк, - он снова рассмеялся. - Я пошутил, я не чувствую себя виноватым из-за того, что богат.
Еще больше напыщенности. По крайней мере, он был честен.
Когда они поднимались по лестнице с тяжелыми перилами, казалось, что верхний этаж состоит только из одного длинного коридора. Стены были увешаны картинами в роскошных рамах, но Вероника не узнала ни одну из них, ни их стиль. Неужели Хоронос написал их? Возможно, он заинтересовался художниками из-за собственной творческой неудачи. Это многое объяснило бы.
- Ваши спальни небольшие, но вы найдете их удобными.
У нее и Джинни комнаты были одинаковые и стояли рядом. Маленькая кровать, прикроватная тумбочка и крошечный туалетный столик. Голые белые стены и тускло-зеленые занавески. В каждой из них была небольшая гостиная с балконом. В комнате Джинни стоял письменный стол и пишущая машинка. В комнате Вероники был стол для рисования, несколько чистых холстов и коробка с принадлежностями.
Вероника и Джинни только переглянулись.
- Мое единственное требование, чтобы во время вашего пребывания здесь вы что-нибудь придумывали, - сообщил им Хоронос, - изо дня в день.
Так оно и было. Хоронос был просто пресловутым покровителем искусств. Вероника сразу почувствовала себя уникальной проституткой.
- Но я не имею в виду, что вы должны что-то создавать для меня, - возразил мужчина. - Как раз наоборот. Я хочу, чтобы вы создали что-нибудь исключительно для себя.
- Это будет просто, - сказала Джинни. - Я напишу порно-рассказ.
- Как пожелаете. Создавайте то, что подсказывает ваше сердце. Страсть рождается в сердце, верно? Вот что меня восхищает. Особенно то, что рождается в женском сердце.
"Этот парень настоящий?" - подумала Вероника.
- Но есть еще кое-что, и это очень важно. Что бы вы ни создали, я должен попросить вас никому не показывать это, пока оно не будет закончено, - Хоронос протянул руку. - А теперь я хотел бы приоткрыть частичку своего сердца.
Он повел их в последнюю комнату.
"Господи", - подумала Вероника.
В комнате не было окон. Ее стены, потолок и пол представляли собой массивные зеркальные пластины, бесконечно проецирующие свои изображения на ярко-серебристую поверхность. Перед телевизором и видеомагнитофоном стоял проволочный стул. Сверху стояло несколько кассет: "Ламия", "Искатель", "Женщина в черном" - все это были фильмы Эми Вандерстин. На проволочной подставке стояли все романы Джинни. Вероника ахнула, когда подняла взгляд. На зеркальной стене напротив висел "Головокружительный красный".
- Здесь я реализую свои желания, - сказал Хоронос.
Вероника почувствовала внезапный прилив жара к голове, похожий на легкий удар током. Хоронос стоял в центре серебристой комнаты, яркий в своем белом костюме. Его длинные седоватые волосы, казалось, растрепались, а блеск в глазах выдавал в нем нечто большее, чем просто богатого человека с ложными интересами. Он был наставником, проводником. В тысяче своих отражений он выглядел как мессия.
Вероника и Джинни могли только молча смотреть на него.
- Я уверен, что мы с вами прекрасно проведем время, - сказал мужчина. Он развел руками. - У каждого из нас есть свои цели, не так ли? Мы ищем нечто большее, чем мы есть на самом деле. Вот почему я пригласил вас сюда. Чтобы вы помогли мне найти то, что я ищу, и, следовательно, то, кем я являюсь. В свою очередь, я сделаю то же самое для вас. Я помогу вам понять, кто вы есть на самом деле - кем вы на самом деле должны были стать.
ГЛАВА 6
После дождя кирпичная кладка Мэйн-стрит покрылась паром от солнечных лучей. Мимо городского причала лениво покачивались лодки, а залив отражал чистый свет, словно осколки от металла. Джек припарковался на Черч-Серкл, решив пройтись пешком.
Он надеялся, что прогулка поможет ему прочистить мозги. Свежий воздух после грозы и соленый бриз часто придавали ему сил; вот почему он жил здесь. Однако каждое место, которое он видел и мимо которого проходил, напоминало ему о Веронике. Он должен был догадаться. Ему следовало сесть за руль.