- Ты ужасный танцор, - пошутила она однажды.
- Малышка, я ужасен во многих вещах, - ответил он, - и чертовски горжусь этим.
"Параноик, - подумала она. - Небезопасный".
Нужно ли ей это было?
- Ну? - спросил он сейчас.
Вероника посмотрела на увядающую сирень на стойке бара.
- Говори, - внезапно сказал он. - Выкладывай. Что происходит? Я пришел сюда не для того, чтобы смотреть на эту чертову стену.
"Столько злости. Это из-за меня?" - удивилась она.
- Я много думал, - сказал он.
"О, пожалуйста. Брось меня. Сделай это сам. Не заставляй меня это делать".
- Мы созданы друг для друга, - заявил он. - Я верю в это. Я не думаю, что нам стоит портить отношения из-за нескольких разногласий.
"Ого, Джек", - подумала она.
Но все, что она смогла сказать в ответ, было: - Мне нужен отдых.
- Что?
Вероника опустила взгляд на стойку бара.
"Подземелье" было их излюбленным местом встреч, они были завсегдатаями. На самом деле это была таверна, что-то вроде подземного заведения, построенного из старого кирпича, известкового раствора и старого дерева. Сюда приезжали люди, которых не привлекала жизнь в центре города, интересное сочетание студентов-искусствоведов, журналистов, писателей и так далее. Но "Подземелье" было еще одним важным местом в ее жизни, которое она ставила под сомнение. Здесь она встретила Джека и знала всех. И это делало все происходящее еще более неприятным. Слава богу, они с Джинни собирались на отдых. Время уходит. Время лечит.
"Опыт", - подумала она.
Они оба были сбиты с толку, она это знала. В начале их проблемы связывали их. Но что теперь? У Джека были серьезные проблемы с алкоголем после дела Лонгфорда. Это было до того, как они познакомились. Что-то о группе педофилов и детской порнографии. Джек раскрыл дело, но последствия этого чуть не погубили его. Вероника иногда забывала, что у него тоже были проблемы. Сколько раз ее собственное замешательство вводило его в заблуждение? Как он мог продолжать быть с ней, когда язык ее жизни ясно говорил, что сейчас не время для любви? Не имело значения, что она любила его. В ее жизни чего-то не хватало.
- Я собираюсь на отдых, - сказала она. - Это будет творческое мероприятие.
- Творческое мероприятие? Что это такое?
- Форум для художников, режиссеров, поэтов. Мы собираемся вместе и изучаем самих себя.
Джек закрыл глаза, словно пытаясь что-то сказать в ответ, вероятно, это была ярость.
- Изучаете себя? Чего вы там смотрите?
- Привет, ребята, - вмешался Крейг. - Чем могу быть полезен?
Крейг был барменом по будням. Он пользовался дурной славой. На него, вероятно, приходилась половина бизнеса "Подземелья" в одиночку, благодаря женщинам. Невероятная харизма и до нелепости привлекательная внешность. Женщинам приходилось выстраиваться по несколько, чтобы пойти на свидание с Крейгом.
Вероника и Джек улыбались; они всегда так делали. Как будто ничего не случилось. Типа, эй, Крейг, никаких проблем. Нет, нет, мы больше не будем ссориться. И если ты в это веришь...
Они заказали два "Гленфиддича" со льдом... и улыбнулись.
Когда Крейг отвернулся, Вероника повторила: - Мне нужен отдых.
- Отдых! - воскликнул Джек, затем понизил голос. - Отлично. Мы поедем в Оушен-Сити или еще куда-нибудь. Куда захочешь.
У Вероники перехватило горло.
- Я имела в виду отдых вдали от тебя.
Вот так. Она сказала это.
Взгляд Джека скользнул по барной стойке, затем на сирень. Он рассеянно закурил сигарету и выпустил струю дыма.
"Опыт", - эта мысль постоянно возвращалась к нему.
- Мне нужно немного побыть одной, - сказала она. - Возможно, именно поэтому у меня ничего не получается. Мне нужно время, чтобы испытать что-то новое. Мне нужно...
- Я знаю. Попробовать парочку других членов, - сказал он. - Обычное дело.
- Перестань. Художникам нужно заглядывать в себя, медитировать. Я действительно этого хочу, и мне нужно... стать лучшей художницей.
Джек с горечью стряхнул пепел в большую пепельницу.
- Не вешай мне лапшу на уши. Это все из-за секса, не так ли?
"Будь честной!" - она ругала себя.
- Ну, может быть, отчасти из-за этого, - призналась она.
- Если ты будешь трахаться с каждым качающимся членом на улице, это не сделает тебя лучшей художницей, Вероника.
Он снова начал. Враждебность. Сарказм. Мелочная ревность. Он даже не хотел знать, что она имела в виду.
Он продолжил:
- Теперь ты знаменита, и...
- Я не знаменита.
Джек рассмеялся.
- Телеинтервью и статьи в новостях означают известность. Эй, журнал "Таймс" - это знаменитость. "Вестник возрождения постмодернизма". "Торжество новой женственности в искусстве". Я знаю. Ты теперь горячая штучка, а я - устаревшая новость.