Марзен и Жиль ушли.
"Дерьмо!" - Вероника задумалась.
- Черт! - прошептала Джинни.
- Марзен и Жиль - мои подопечные, - сказал Хоронос. - Они мне как сыновья.
- Они кажутся очень милыми, - сказала Джинни. - Как вы с ними познакомились?
- Со временем, благодаря моим делам за границей, - ответил Хоронос, но это был не самый лучший ответ. Вероника была уверена, что так не должно было быть. - Они мастера своего дела, как вы скоро убедитесь, - продолжил он. - Они считают меня, так сказать, своим экспертом. Мне хотелось бы думать, что большая часть их эстетической проницательности исходит от меня.
"Как вы скоро убедитесь? - подумала Вероника. - Что это значило?"
- Мне нужно заняться кое-какими делами сейчас. Ужин будет в семь.
Внезапно Хоронос оставил их одних в большой комнате.
- Это действительно странно, - сказала Вероника и села обратно на диван.
Она поболтала кубиками льда в родниковой воде.
- По-моему, это весело. Это загадочно, - Джинни усмехнулась. - И мы определенно собираемся заняться сексом.
- Джинни, мы здесь не для того, чтобы трахаться.
- Что, ты восприняла все, что он сказал, всерьез? Да ладно, Верн, для него это все игра. Он богат, ему скучно, и он любит игры.
- Говори потише, - посоветовала Вероника.
- Он считает себя каким-то провидцем от искусства или кем-то в этом роде. Ему доставляет удовольствие приглашать сюда художников, скульпторов, поэтов... и делать вид, что он чему-то нас учит. Все это ведет к оргии. Упадку богатых бездельников.
- Ты богата.
- Да, но я не бездельничаю. Все это - вечеринка, так что я собираюсь сделать все, что в моих силах. Я собираюсь оторваться по полной.
"Какая вечеринка..." - Вероника посмотрела на свою родниковую воду.
Хоронос предупредил их, что алкоголь в доме запрещен. Табак также запрещен, как и наркотики, хотя Вероника их не употребляла.
- Настоящие художники должны поддерживать безупречное настроение, - сказал ей хозяин. - В моем доме запрещено употреблять любые вещества, отравляющие дух.
В конце концов они с Джинни вышли на балкон, примыкающий к кухне, - огромную веранду, с которой открывался вид на бассейн. Легкий ветерок шелестел в кронах деревьев и доносил запах сосен.
- Ты определенно изменила свое мнение о Хороносе, - сказала Вероника.
- То, что я знаю, что им движет, не означает, что я больше не хочу залезть к нему в штаны, - Джинни закрыла глаза и подставила лицо солнцу. - Я хочу и сделаю это. И Марзен, и Жиль - с ними я тоже хочу развлечься.
- И с ними тоже, да? В этом и заключается твой смысл жизни?
- Ты хочешь знать, в чем смысл жизни? Сначала я расскажу тебе, в чем ее суть. Речь не о детях, гаражах на две машины, собаке во дворе и универсале на подъездной дорожке, - Джинни ненавидела семейную жизнь, но Вероника не знала, как она сама к этому относится.
Джек никогда не делал ей предложения, но намек на брак был очевиден. Не это ли отпугнуло Веронику?
- Речь идет о независимости, Верн, - продолжила Джинни. - Это единственный способ для женщины стать свободной.
Веронике хотелось сказать что-нибудь колкое, например:
"Ты говоришь так только потому, что это единственный способ объяснить два неудачных брака".
- Свобода и сексуальная необузданность - синонимы?
- Сексуальная свобода, умница. Если ты не делаешь то, что хочешь, ты на самом деле делаешь то, чего хочет кто-то другой. Неважно, человек это или общество. Это подчинение. Если женщина трахается с кем попало, то она сразу становится шлюхой. Это полная сексистская чушь. Мой бунт - это мое право на протест. Я не позволю, чтобы меня порабощали. Я буду делать все, что захочу, когда захочу!
Иногда Вероника забывала, что разговаривает с известной феминисткой. Она хотела поспорить с Джинни, но не могла. Вероника думала, что любовь - это ее свобода, но у свободы есть своя цена, не так ли?
"Опыт", - подумала она.
Влюбленность помешала ей испытать то, что, по ее мнению, она должна была испытать как художница. В любом случае, она разрывалась между идеалами.
Джинни закурила сигарету.
- Хоронос запретил курить, - напомнила Вероника.
- В доме запрещено курить, а это балкон. И... - Джинни остановилась, глядя вниз. - Итак, что у нас здесь?
Марзен и Жиль прошли через задний двор. На одной из площадок у бассейна стояли стойка с гантелями и скамейка.
- Видишь? - заметила Джинни. - Мужчины такие тщеславные засранцы. Без своих мускулов и членов они не имеют никакой индивидуальности.
Но Вероника продолжала наблюдать. Марзен и Жиль сняли футболки и начали крутить гантели внушительных размеров. Они, казалось, скучали, качая гири и непринужденно переговариваясь. Кажется, они говорили по-французски.