- Вы прекрасно подбираете слова, Ян, - сказал Джек. - Анализ на токсикологию уже проведен?
- Да, сэр. В крови был минимальный уровень содержания алкоголя. Она была навеселе, но не более.
- Наркотики?
- Нет. Ни кокаина, ни марихуаны, ни наркотических средств, ничего.
"Что еще сказала Панцрам?" - он попытался вспомнить.
- Вы проверяли ее кровь на наличие синтетических производных морфина?
- Конечно. Ноль. По моим предположениям, девушка не употребляла наркотики и никогда ими не увлекалась. Даже у тех, кто употребляет марихуану не в обычном режиме... один взгляд на их мозг говорит сам за себя. Мы называем это липофусциновой прогорклостью. У Шанны Баррингтон этого не было. У нее был чистый мозг.
"Чистый мозг", - подумал Джек.
Он легко мог представить, как Ян Бек снимает черепную коробку жертвы орбитальной пилой "Страйкер", смотрит вниз и говорит: "Да, мозг чистый".
- Но была одна вещь, сэр, - в паузе, казалось, зазвучал неземной голос Бек. - Она была помешана на здоровье?
- Я не знаю. Мы еще не так много о ней знаем.
- Я имею в виду ее дом. Вы нашли какие-нибудь витамины, травы, полезные для здоровья вещества?
- Нет, - ответил Джек.
- Судя по ее анализам, она вполне здорова, если не считать выпивки. Судя по ее печени, она пьет умеренно. Единственными реальными недостатками в крови были витамины В6, С и магний, что характерно для всех, кто регулярно пьет.
"Мне лучше начать принимать витамины", - подумал Джек.
- Мы обнаружили в ее крови что-то, что не относится к Контролируемым опасным веществам. Похоже на травяной экстракт или что-то в этом роде.
- Возможно, это дизайнерский наркотик.
- Ни за что, не та цепочка. Это что-то органическое.
Джек, сидя на кровати, со знанием дела выглянул в окно.
- Работайте над этим. Это все, что пока у вас есть. На это есть реальные сроки.
"Что еще? Олшер, да".
- Олшер сказал, что вы проводите анализ.
- Я как раз этим занимаюсь, собираюсь работать всю ночь. Меня беспокоят линии устойчивости и схемы входа. Я имею в виду, что у него забавный хвостовик. К утру прибудет скорая помощь. Зайдите ко мне.
- Хорошо, Ян. Спасибо.
- Спокойной ночи, сэр.
Джек, бормоча что-то, повесил трубку. Он не мог поверить, что в зеркале отражается он сам: бледный, как палка, человек, сидящий на кровати, курит "Кэмел", длинные волосы мокрой копной падают на лицо.
"Красивый, как картинка", - подумал он.
Он подошел к комоду за носками. Под носками была фотография Вероники. Он знал, что ему не следует сейчас об этом думать. Ему следовало бы погрузиться в расследование дела о "религиозном треугольнике", но фотография вдохновила его. Это вернуло его дух в прошлое. Вероника показывала в камеру язык, держа в руках большой стакан "Гиннесса" и обнимая Джека за плечи. Крейг сделал снимок в "Подземелье" в прошлый день Святого Патрика. Это было на следующий день после того, как Вероника призналась Джеку в любви.
Однажды она поехала в Атлантик-Сити с Джинни. Она позвонила по междугороднему телефону, просто чтобы сказать ему, что любит его. В другой раз они были в центре города с Рэнди и его девушкой, хорошо проводили время, безобидно болтали о самых безобидных вещах, и Вероника необъяснимым образом передала Джеку салфетку из бара, на которой написала "Я люблю тебя".
Это были лишь некоторые из них. Как могло случиться, что что-то, когда-то такое светлое, стало таким черным? Теперь он мог смотреть на прошлое только как на мертвое провидение.
Он засунул фотографию обратно в ящик стола.
Он слонялся по квартире, то и дело поглядывая на телефон.
"Ты идиот, - заключил он час спустя. - Она не собирается тебе звонить. Почему она должна тебе звонить? Она порвала с тобой".
- Его страсть целенаправленна, - сказала Карла Панцрам. - Он очень страстный.
"Я люблю тебя", - гласила надпись на салфетке в баре.
"ВОТ МОЯ ЛЮБОВЬ", - гласила надпись на стене.
Этот парень выложил все, что мог, в этой реплике.
Джек уставился в зеркало на туалетном столике.
"Я очень испорченный человек", - заявил он зеркалу.
Его отражение выглядело как незнакомец. В его городе творилось что-то неладное, кто-то резал девушек заживо, но все, о чем Джек мог думать, была Вероника.
Он с невозмутимым видом смотрел на телефон.
"Она больше никогда тебе не позвонит. Она слишком занята этим, как его там... Хороносом".
Он вышел из квартиры. Сгущались сумерки, на улице было тепло и красиво. Мэйн-стрит кишела влюбленными и дышала чистым соленым воздухом. Чистота пейзажа угнетала его. Его длинные волосы были еще влажными. Он направился к Черч-Серкл, к "Подземелью", но на углу остановился. Ему стало плохо? У него сразу закружилась голова; он прислонился к столбу, чтобы не упасть. Когда он закрыл глаза, ему показалось, что он видит огонь.