- Настоящее творчество коренится в сердце. Будьте быстротечны.
"Точно, - подумала Вероника. - Эти люди чокнутые".
- Ладно. Настоящее творчество коренится в сердце. Правда - это любовь. Следовательно, творчество - это правда.
- Совершенно верно, - Хоронос повернулся к французу. - Жиль, пойди посмотри, все ли в порядке с мисс Тиль.
Жиль встал из-за стола. Хоронос продолжил:
- Творчество - это все, чем мы можем быть, если хотим быть настоящими. Те, кто находится ниже нас, слишком подвержены влиянию хрупкого внешнего мира.
- Вы хотите сказать, что большинство людей лживы?
- Да. Действительно. Только творцы хранят истинную правду о человечестве.
- Они - вестники "за", - добавил Марзен. - Они - предзнаменования "за".
Затем последовала пауза, четко уложенная, как кирпич в огромной стене. Хоронос спросил:
- Мисс Полк, вы когда-нибудь были влюблены?
"Вестники, - подумала она. - Предзнаменования".
Она почувствовала подвох, но последний вопрос Хороноса поставил ее в тупик.
- Когда-то я была, - ответила она. - По крайней мере, я думаю, что была.
- Вы путаете физическое с духовным, - сказал Марзен.
- Чтобы познать любовь, вы должны свести их вместе. Одно без другого - это ложь, не так ли?
- Я думаю, - сказала Вероника.
Разговор уже омрачил ее. Это напомнило о призраках Джека.
- Вы недостаточно любите себя, чтобы любить кого-то другого.
"Боже, он был груб".
- Откуда вы знаете? - с вызовом спросила она.
- Я просто говорю по существу. Однако ясно, что вам чего-то не хватает в себе.
- А как насчет вас? - осмелилась спросить она. - Вы когда-нибудь были влюблены?
Пронзительный взгляд Хороноса, казалось, застыл перед вопросом.
- Много раз, - сказал он, понизив голос.
Все это время немец Марцен ел, как будто уже неоднократно слышал этот разговор в прошлом. Хоронос бросил на него короткий взгляд, приказывая ему покинуть комнату.
Теперь Вероника почувствовала себя более настороженной. Она попыталась сменить тему.
- Разве Эми Вандерстин не приедет?
- Утром, - сказал Хоронос. - Не меняйте тему.
- Мне неудобно говорить на эту тему.
- Почему?
- Потому что вы заставляете меня чувствовать, что я совершила ошибку.
- В том, что вы приехали сюда?
- Нет.
- Тогда почему?
Он настраивал ее против самой себя, заставляя бороться с собственным близнецом.
"Куда, черт возьми, подевалась Джинни? Почему она не могла вернуться и спасти меня от этого... допроса?"
Вместо ответа Вероника пристально посмотрела на Хороноса.
- Я люблю любого, кто честен, - сказал он. - Я хочу, чтобы вы были честной.
Что это значило? Он, должно быть, знал о своей власти над ней. Что на самом деле побудило его к этому - правда или жестокость?
- Почему вы грустите? - спросил он.
Она обмякла на своем месте.
- Когда-то я была влюблена в одного парня, но разорвала отношения, и теперь я не уверена, правильно ли поступила.
- Только вы можете решить, правильно ли вы поступили. Как вы собираетесь это сделать?
Вероника уставилась на него.
Хоронос, сидевший в конце стола, поднялся, и на его лице отразилась какая-то безграничная - что? Мудрость? Или это была правда, совокупность мудрости? Вот что Вероника почувствовала в нем сейчас - полное отсутствие фальши. Это был человек, который по-настоящему любил.
Это был человек, который знал.
- Простите, что расстроил вас, - сказал он голосом, похожим на гром. - Вы великая художница.
- Я не...
- И как только вы сможете увидеть себя и свои желания в более правдивом свете, вы станете еще лучше.
- Я... - пробормотала она.
- Вы будете неподвластны времени, мисс Полк, - тонкая улыбка тронула ее, как ласка. - Вы станете бессмертной.
Часы с маркой пивоварни "Митчеллс" пробили полночь.
- Я, пожалуй, пойду, - сказала Фэй Роуленд. - Я живу в Тайлерсвилле, это в пятидесяти милях отсюда, и утром мне нужно ехать в офис.
Джек, каким-то образом, остался трезвым. То, что его обругали на глазах у девушки, не произвело бы особого впечатления на профессионала. Он восхищался ее настойчивостью; она потратила целый час на дорогу только для того, чтобы пройти инструктаж пораньше и сэкономить время.
- Вы можете остановиться у меня, если хотите, - предложил он, но тут же пожалел об этом.
"Она, наверное, думает, что я заигрываю с ней".
- У меня есть несколько свободных комнат, и я живу немного ближе, чем Тайлерсвилль.
- Насколько близко?
- Около четверти мили.
- Хорошо, - сказала она. - Я имею в виду, если вас это не затруднит. Я бы пораньше отправилась в путь, если бы осталась на ночь здесь.