- Вчера вечером вы сказали, что обнаружили в ее крови экстракт какой-то травы.
- Я проверила это в Информационной системе по наркотикам и опасным веществам. Что бы это ни было, этого нет в их списке, - сказала Ян Бек.
Это был межведомственный каталог наркотиков, который Управление по борьбе с наркотиками предоставляло сторонним агентствам. Молекулярные компоненты неизвестного вещества были расшифрованы в цифровом виде и закодированы в их системе хранения данных. В этой информационной системе хранились данные о тысячах цепочек веществ.
- Если этого нет в их списке, сколько времени у вас займет идентификация вещества? - спросил Джек.
- Кто знает? - спросила Ян Бек. Она поставила свою "колу" на крышку анализатора крови. - Я была уверена, что это не Контролируемое опасное вещество и не фармацевтическое средство. Теперь мне не придется тратить время на выяснение, чем это не является. Я дам вам знать.
- Что-нибудь еще?
- Это все, сэр.
Джек встал и рассеянно оглядел лабораторию. Он не мог понять, что за импульс пришел к нему в тот момент. Долгие годы работа лишала его чувств. Теперь эти чувства возвращались, как стая обезумевших птиц. Возможно, ему нужно было погрузиться в себя сейчас - погрузиться в чувства. Возможно, ему нужно было больше.
- Где тело? - спросил он.
- Все еще находится в морге. К сожалению, у нас нет ближайших родственников, которым можно было бы его передать. Это немного печально.
"Немного печально", - мысленно повторил он.
- Что с ним будет?
- Государство похоронит его через шестьдесят дней.
Джек кивнул, пытаясь отвлечься.
- Мне нужно его увидеть.
Глаза Ян Бек сузились за огромными очками. - Труп?
- Все верно. Труп.
- Там не на что смотреть, сэр. Она зашита и упакована в пакет. Она...
Джек поднял руку, останавливая ее возражения.
"Она думает, что я сумасшедший", - понял он.
- Просто покажите мне труп, Ян.
Выражение ее лица стало напряженным. Она повела его по коридору. В полицейском участке были свои помещения для вскрытия: тела жертв наиболее жестоких убийств доставлялись сюда, а не в окружную больницу, чтобы ускорить сбор улик. Джек бывал здесь много раз. Они называли это место "магазинчик ужасов".
На блестящей черной двери было написано просто "Хранилище". Здесь не было выдвижных ящиков или чего-то подобного, только металлические столы, на которых лежали объемистые черные пластиковые пакеты. Прохладную комнату наполнил резкий запах - смесь формалина и йода.
Один из пакетов был крошечным: детский, как понял Джек. На другом столе лежало несколько пакетов поменьше. Куски. Ян Бек подошла к центральному столу. Ожидаемой застежки-молнии не было, вместо нее были большие металлические защелки. Пакет мерцал в свете флуоресцентных ламп.
Джеку нужно было видеть, вот почему он был здесь. Ему нужна была реакция, чтобы ударить его по лицу. Ян Бек расстегнула защелки на пакете, затем открыла внутреннюю часть из прозрачного пластика.
Затем она отошла в сторону.
В ушах Джека, казалось, воцарилась тишина - тишина пропастей или самых высоких мест на земле. Он и близко не видел того, что ему показывали. Но чье это было шоу? Божье? Судьбы?
"Вот что мир делает с людьми, - прошептал голос, который не принадлежал ему. - Вот что мы делаем, когда нам скучно".
Голова Шанны Баррингтон была выбрита; макушку закрепили металлическими скобами, а не швами. Она выглядела как плохой манекен. Печально известный Y-образный разрез - универсальный признак патологии - шел от ключиц до лобка, черный шов скреплялся большими черными стежками. Ее органы были взвешены, гистологизированы и заменены. Джек подумал об индейке в продуктовом магазине, начиненной собственными внутренностями.
Да, мир иногда так поступает с тобой - ради забавы. Миру было все равно. Он неподвижно смотрел на труп. Какое космическое ограбление. Белая кожа трупа почти светилась. Если это то, что мир дает тебе за то, что ты невинен, то мир наелся дерьма. Внезапно Шанна Баррингтон стала родной сестрой Джека, сестрой по зачатию. Не имело значения, что он ее не знал. Он знал ее по тому, что она собой представляла. Вот и награда за смелость мечтать: холодное хранение в пакете для трупов. Все, чего она когда-либо хотела, - это быть любимой, и это то, что мир дал ей взамен. Добро и зло не были противоположностями - они были одним и тем же, они были близнецами. Ужас был таким же властелином, как и Бог.