- А что, если моя работа - отстой?
- Тогда я наберусь смелости и скажу вам. Но, конечно, только если вы сначала спросите меня.
Веронике он нравился. Она считала, что он выглядел аристократично, а может быть, благодаря огромному опыту стал утонченнее. Его лицо было поразительно красивым - идеальные резкие углы и линии. Его глаза были темными, но она не могла различить их цвет.
По необъяснимой причине Вероника почувствовала покалывание.
- Почему именно вас интересует субъективная психология в современном искусстве, мистер Хоронос?
- Я полагаю, женская загадочность.
- Что?
- Ваши картины символизируют то, чего мужчины никогда не могут понять в женщинах, - ответил он, краем глаза разглядывая холст, перед которым она стояла. - Это ваш камуфляж, который вызывает у меня... любопытство. Не обязательно то, что говорит ваше искусство в целом, но то, что вы говорите о себе.
- Это довольно грубо, мистер Хоронос.
- Извините. Я просто пытался быть объективным, - он снова улыбнулся, - по отношению к объективному художнику.
Полотно, к которому он обратился, было ее самым нелюбимым из новой коллекции. Оно называлось "Головокружительный красный". Крошечная фигурка из палочек стояла на темно-красном фоне, а более темные завитки красного, кроваво-красного - переплетались на заднем плане. Фигура выглядела заброшенной, что было именно тем, что она хотела изобразить.
- Хорошо, - с вызовом произнесла она. - Что эта картина говорит обо мне?
Он ответил без колебаний.
- Это выражение сексуальной несостоятельности, раз уж вы спросили. Разочарование в, я бы сказал, очень молодом сознании. Эта картина о вашем самом первом сексуальном опыте.
Вероника старалась не реагировать. Этот парень - экстрасенс? "Головокружительный красный" был ее попыткой изобразить, что она чувствовала после своего первого раза. Ей было семнадцать. Мальчик оставил ее раненой, истекающей кровью и ужасно... разочарованной. Она никогда не чувствовала себя более неуверенной в этом мире.
- Конечно, это только моя интерпретация, - вынужден был добавить Хоронос. - Только вы можете знать истинное значение этой картины.
- Вы хотите, чтобы я вам сказала?
Он отреагировал так, словно его ужалили.
- Боже мой, нет. Художники никогда не должны предавать свою музу. На самом деле, я был бы разочарован, если бы вы это сделали.
Вероника почувствовала, как ее охватывает какое-то смутное удивление. Она не знала, что это было, но знала, что это определенно было сексуально.
Хоронос взглянул на свои часы "Ролекс".
- Выставка почти закончилась. Я бы хотел просмотреть еще немного, если вы не возражаете.
- Пожалуйста, сделайте это.
- Было приятно познакомиться с вами, мисс Полк.
Она кивнула, когда он отошел.
- Кто это был? Мужчина твоей мечты?
Теперь рядом с ней стоял Стьюи. Он был ее менеджером и агентом по продажам, хотя и любил называть себя ее "сутенером". Он старался одеваться как можно более нелепо; по его словам, это "подчеркивало" его "бунтарство". Сегодня вечером на нем был белый пиджак поверх черной футболки с надписью "Мэпплторп в Коркоране", серые брюки в розовую крапинку и кожаные ботинки длиной до колен. Его идеально прямые черные волосы и челка, а также ботинки делали его похожим на принца Вэлианта из панк-клуба.
- Он просто какой-то парень, - ответила Вероника.
- Просто какой-то парень? Мне кажется, он внес какую-то серьезную искру в твои девичьи работы. Перестань пялиться на него.
- Его зовут Хоронос, - сказала она. - Что это за имя? Грек? Он не похож на грека.
- Нет, но я скажу тебе, как он выглядит. Богато. Может быть, я смогу подоить его. Ему понравился "Головокружительный красный"?
- О, Стьюи, ему не понравилось, - пожаловалась она. - Это моя самая сильная боль за последние годы.
- Ему понравилось. Доверься мне. Я увидел это в его глазах.
Несколько посетителей поприветствовали ее и поблагодарили их обоих. Прозвучали обычные комплименты, на которые Вероника отреагировала скучающе. Большая часть ее внимания была прикована к Хороносу, стоявшему в другом конце зала.
- Я думаю, он критик, - сказала она минуту спустя.
- Ни за что, принцесса. Костюм у этого парня просто шикарный. Искусствоведы покупают свои костюмы в "Пенни". И ты видела бриллиантовую булавку у него на лацкане? Он разгуливает с деньгами.
- Т-ссс! Он возвращается.
- Хорошо. Посмотри, как Стьюи отводит его в химчистку.
Коммерческая интуиция Стьюи всегда попадала в цель, и именно поэтому Вероника терпела его нелепый гардероб и прическу. Сегодня вечером он продал двенадцать ее картин, одна из них - "Дитя с матерью", инверсия традиционной темы - за 10 000 долларов. Однако теперь она чувствовала себя запуганной. Она чувствовала себя второсортной, хотя и знала, что это не так.