Кроме того, секс напоминал бы ему о Веронике.
Чистые, выложенные плиткой полы станции привели его в его грязный, захламленный кабинет. Но прежде чем он успел войти, из-за угла показалась огромная черная фигура заместителя комиссара полиции Ларрела Олшера.
- Как продвигается дело "религиозного треугольника", Джек?
- Есть некоторый прогресс, - сказал Джек.
- Что ж, добивайся большего прогресса. Ты когда-нибудь слышал, что дерьмо катится под откос?
- Эта аксиома звучит убедительно, Ларрел.
- Позволь мне просто сказать, что люди наверху много едят. Если ты понимаешь, о чем я. Очень скоро мне придется ходить с битой.
- Принято к сведению, - сказал Джек.
- Как дела у государственного исследователя?
- Хорошо. Она занимается этим всего один день, а уже накопала кучу материала. Она пытается разобраться в ритуале.
Глаза Олшера сузились в обрамлении огромного черного лица.
- Почему ты не выглядишь с похмелья?
- Потому что у меня его нет.
- Продолжай в том же духе, Джек. И подстригись.
- Где именно?
- Этот анекдот старше, чем моя бабушка.
- Да, но он не так близок к пенсии, как ты. Ха-ха.
- Ты выглядишь так, словно только что вышел из Вудстока.
- Мои волосы - это моя сила, Ларрел. Знаешь, как у Самсона.
- Самсон не работает в этом отделе, и если ты не раскроешь дело "религиозного треугольника", тебе больше не придется беспокоиться о правилах ухода за волосами. Если ты понимаешь, о чем я.
- Принято к сведению, - повторил Джек.
"Кто звякнул в его кукурузных хлопьях?" - задумался он.
Олшер начал отбиваться.
- О, и к тебе посетитель.
Джек вошел в свой кабинет. Доктор Карла Панцрам с чопорным видом сидела за своим столом, наморщив нос над пластиковым стаканчиком.
- Я налила себе кофе, - сказала она. - Это ужасно.
- Плохой кофе укрепляет душу, - Джек налил себе чашку. - Я живое тому доказательство, верно?
Карла Панцрам изобразила на лице самую загадочную из улыбок.
- Я просто зашла сказать, что закончила просматривать последние публикации по психологии и биографические данные. Ничего.
- Я так и думал, - сказал Джек и сел.
- Я также получаю отзывы из некоторых отделений и изоляторов за пределами штата. Но не обольщайтесь.
- Я никогда не питал особых надежд, доктор. В подобных случаях нас всегда привлекает внешний вид. Но, по крайней мере, благодаря вам и подразделению технической поддержки мы знаем больше о нашем человеке и приближаемся к ритуальному элементу. Постучите по дереву.
- Это друидизм.
- Что?
- Стучать по дереву. Друиды верили, что стук по дереву умиротворяет богов и приносит удачу верующим.
- Мне лучше начать носить с собой планшет размером два на четыре дюйма. Неудивительно, что дела идут неважно.
Карла Панцрам скрестила ноги.
- Как продвигаются остальные дела?
Джеку хотелось нахмуриться.
- Что вы имеете в виду?
- Я думаю, вы знаете. Вы пробыли в офисе уже несколько минут и даже не закурили сигарету.
- Спасибо, что напомнили, - сказал Джек и закурил сигарету. - Но, хотите верьте, хотите нет, но я не пил уже больше суток.
- Хорошо. Вы решили завязать?
- Нет. Я просто был слишком занят, чтобы пить. Кроме того, моя печень подобна Гибралтарской скале.
- О? Печень здорового мужчины весит три фунта. Печень среднестатистического алкоголика весит пятнадцать. Алкоголь забивает печеночные вены холестерином; печень раздувается от переутомления.
- Я учту это, когда буду заказывать свой следующий "Фиддич", - Джек фыркнул дымом. Ему не понравилась идея иметь пятнадцатифунтовую печень. - Вы пришли сюда только для того, чтобы рассказать мне о печени?
- Нет. У меня есть еще одно предположение насчет Чарли. Это не приходило мне в голову до вчерашнего вечера.
- Я готов, - сказал Джек.
- У Чарли, вероятно, великолепное телосложение. Мы знаем, что он привлекателен в общем смысле; Шанна Баррингтон была привлекательной женщиной. Но я также подозреваю, что он помешан на своем телосложении.
- Почему вы так думаете?
- Чарли помешан на женской красоте. Для него видеть так же важно, как и делать. Это обычная черта сексуальных маньяков на грани фэнтези. Это называется белламанией или идеей-фикс. Он ищет идеал женской красоты в своих жертвах. Следовательно, он сам должен быть красив, иначе он будет недостоин предлагать - и приносить в жертву - красоту своей жертвы ради какой бы то ни было структурной основы своего ритуала. Физическая красота - это то, что движет им. И его собственной жертвы.