- Ты последний человек, от которого я ожидал это услышать.
- У всех нас есть свои козыри, Джеки. У тебя есть, у меня есть. Ты думаешь, что мой единственный интерес к Веронике - это финансы.
- На самом деле, Стьюи, так и есть. Вероника - твой единственный важный клиент. Без нее ты бы пропал.
- Это правда. Но она также мой друг, и я забочусь о ней.
Это было очень странно. Стьюи показал себя с такой стороны, о существовании которой Джек и не подозревал. Возможно ли, чтобы Стьюи был кем-то большим, чем эгоцентричный сутенер от искусства? Под одеждой, прической и декадентскими замашками скрывался достойный человек?
- Она тебе тоже по-прежнему небезразлична, Джеки.
Джек уставился на него.
"Да, так и есть, - подумал он. - И я ни хрена не могу с этим поделать, не так ли?"
- Все, что я имею в виду, это то, что Вероника может оказаться в плохой ситуации, и чертова Джинни ей совсем не поможет. Вероника не очень решительный человек, и что касается этого уединения, Джинни всегда будет рядом, чтобы помочь ей принять все неправильные решения.
- Что делает Веронику еще более уязвимой.
- У тебя получилось. Этот парень, Хоронос, он ловкий, он умелый манипулятор. Он знал все, что нужно сказать, чтобы произвести впечатление на Верн, и все правильные способы это сказать. Ему потребовалось каких-то пять гребаных минут, чтобы заставить ее полностью забыть о здравом смысле, и это выглядело так, словно он спланировал все заранее. На самом деле, он совершенно незнакомый человек. Хоронос и два его симпатичных мальчика? Насколько нам известно, они могут быть чокнутыми.
Джек начал заводиться. Стьюи был прав. Кто знал, кем были эти парни и в какую игру они играли?
- Я провожал их, Верн и Джинни. Верн пообещала держать меня в курсе того, что происходит с выставками в галереях. Я не услышал от нее ни слова, - Стьюи осушил еще один стакан джина. - Ты должен позаботиться об этом, Джек.
- Я не знаю, где она, - возразил Джек. - Я вообще ничего об этом не знаю.
- Тебе что, совсем насрать, чувак?
- Конечно, нет, придурок.
- Тогда сделай что-нибудь с этим, говнюк.
- Что?
- Ну же, Джеки. Ты же полицейский. Ты можешь разобраться с этим клоуном Хороносом. Просто делай то, что обычно делают копы, когда хотят что-то узнать.
- Я мог бы проверить его фамилию, если у него есть судимость, но это займет некоторое время. Я мог бы попробовать и дорожно-транспортные происшествия. Если бы у меня была дата его рождения или его личный номер, это было бы намного быстрее, но у нас нет такой информации. Ты говоришь, он купил картину за наличные? Это было много купюр или мало?
- Много купюр, чувак. Банкноты средней стоимости.
- У тебя все еще есть деньги?
- Нет, черт возьми, я внес их в тот же день в банк.
- Черт, - пробормотал Джек. В банках хранились записи о снятии крупных сумм. - Он передавал их тебе в чем? В конверте?
- Нет, он отдал их мне в гребаном ящике для инструментов. Конечно, конверт был. Но на нем ничего не было написано.
- Конверт все еще у тебя?
- Я его выбросил.
Джек нахмурился.
- Хорошо. Ты сказал, что эти двое парней забрали картину, которую купил Хоронос. Что за машина?
- Фургон. Белый.
- Марка, модель, год выпуска?
- Я не знаю, чувак. Я похож на продавца автомобилей?
- Ты видел номер на знаке?
- Нет, у меня не было причин смотреть.
- Ты обратил внимание на состояние и цвет покрытия?
- Нет, - сказал Стьюи.
Джек постучал по стойке бара. Что еще там было?
- Эти двое парней? Ты, должно быть, дал им квитанцию за покупку.
- Да, стандартная квитанция. У меня есть наша копия. Тот, что поменьше, подписал ее, но я ни черта не могу разобрать в подписи.
- Мне все равно нужно это увидеть, - сказал Джек. - Мне также понадобится информация о дне, когда ты внес депозит, и о банке, который ты использовал. Банк зарегистрирует сумму внесения наличных и серийные номера купюр, если они идут подряд. Если они не идут подряд, они запишут номера образцов.
- Какой от этого толк?
- Возможно, я смогу привязать твой депозит к снятию средств Хороносом. Если я смогу найти его банк, я смогу найти и его самого. Единственная проблема в том, что банковские записи являются защищенной информацией. Если у меня не будет достаточных оснований убедить судью в том, что Хоронос совершил преступление, чего у меня нет, они не покажут мне записи о сделках.