Что теперь?
Эскиз был закончен. Она использовала эскизы только в качестве набросков, совсем как писатель-романист. Эскиз не был частью реального творческого продукта. Компания "Хоронос" предоставила несколько размеров рамок для холста - тоже хорошей марки, "Антес Универсал", которые были загрунтованы дважды и подходили для любой основы краски. Она выбрала размер рамки 24х34 дюйма; она терпеть не могла мольберты, предпочитая трехзубчатую раму, которую, как ни странно, также предоставил Хоронос. И он же предоставил не менее качественные краски, масло "Гамблин", одно из лучших в мире, и перламутровые кисти.
Все было готово, но она все еще не чувствовала себя готовой начать. Она все еще не разобралась кое в чем окончательно.
"Я", - подумала она.
Вот и все. Она не чувствовала себя готовой нарисовать свой собственный портрет.
Набросок выглядел хорошо, но это был всего лишь набросок, зачаток. Это была не она. Внезапно она почувствовала разочарование.
"Я знаю", - подумала она так же внезапно.
Она бросилась в холл. Хоронос был здесь ради них, не так ли? Не рассердится ли он, если она побеспокоит его сейчас, в такой час? Она постояла немного перед его дверью, помедлила, затем постучала.
- Войдите.
- Простите, что... - но тут она остановилась, как только вошла.
Хоронос сидел в позе лотоса без рубашки. Он медитировал.
- Я зайду позже, - сказала она.
- Нет, останьтесь, - он поднял палец, закрыв глаза. - Минуточку.
Стоя там, за его спиной, она чувствовала себя неловко. Она почувствовала себя посторонним человеком. Затем он встал и повернулся. Комната с зеркальными стенами была полна его отражениями под множеством углов.
- Это может показаться дико эксцентричным или даже преувеличенным.
- Что? - спросила она.
- Эта комната.
- Нет, но... - она огляделась. - Это немного странно.
- Эта комната помогает мне думать. Она вдохновляет меня. Когда я здесь, один, мне кажется, что я сижу на коленях у бесконечности.
Вероника посмотрела вверх и вниз. Она увидела свое запрокинутое лицо. Она увидела себя, смотрящую на себя между ног. Даже потолок и пол были зеркалами.
- Я не хотела вас беспокоить.
- Это не так. Я здесь ради вас.
Теперь она посмотрела на него. Он был стройным, но мускулистым, хорошо загорелым. На нем были белые брюки и светло-голубые туфли. Его серебристо-светлые волосы, словно блестящая мишура, ниспадали на плечи.
- У вас все хорошо с работой. Я вижу это. Я прав?
- Да. Ну, вроде того.
- Но вы наступили на камень преткновения.
Вероника кивнула. Все, что осталось в комнате, - это единственный стул, сделанный из хромированной проволоки. Хоронос сел на него и посмотрел на нее.
- Скажите мне.
Как она могла начать, чтобы не показаться глупой?
- Я рисую свой сон, - сказала она. - Я уже все продумала, но...
- Вы в этом сне, верно? - спросил он.
- Да.
- И вы не знаете, как себя изобразить?
- Нет, не знаю. Я понятия не имею. Это пугает.
- Возможно, вы плохо представляете себя? Или вас пугает только мысль о том, чтобы нарисовать себя?
- Я думаю, последнее.
Хоронос слегка улыбнулся.
- Воссоздание часто пугает, особенно когда мы должны воссоздавать самих себя собственными руками. Всегда существует вероятность того, что мы можем споткнуться и, следовательно...
- Уничтожим себя, - закончила Вероника.
- Именно так, - внезапно он стал суровым. - Но если бы художники никогда не решались бросить вызов самим себе, то не было бы искусства.
Вероника опустила глаза.
- Вы разочарованы во мне.
- Нет, - сказал он.
- Я не знаю, что делать. Не думаю, что когда-либо раньше я так восхищалась своей картиной. Я хочу, чтобы она была лучшей.
- Тогда вы должны посмотреть в лицо своему страху, схватить его за горло и принять вызов.
Обстановка в комнате действовала ей на нервы. Не было места, куда она могла бы взглянуть, не увидев себя, оглядывающейся назад. Каждая стена расширялась, как точка исчезновения ее собственных сомнений.
- Я не думаю, что правильно смотрю на себя.
- Вы правы, - сказал Хоронос.
- Иногда... - ее голос затих. - Иногда мне кажется, что я вообще никогда по-настоящему не видела себя.
- Но, мисс Полк, движущей силой любого искусства является умение видеть. Вы научились видеть многое. Вы просто еще не расширили свое восприятие до необходимой степени.
- В чем тут фокус? - спросила Вероника.
- Превосходство, - сказал он.
Она задумалась об этом, осознавая, что лица в зеркалах наблюдают за ней. Лица казались полными надежды, выжидающими.