"Страсть. В их жизни было все, кроме страсти".
Теперь проявился новый подход. Сьюзен Линн писала стихи. Ребекка Блэк писала стихи. Шанна Баррингтон была арт-директором. Креативный подход. Общий творческий подход, вызывающий общий интерес. И, что еще более странно, факты свидетельствовали о том, что никто из них никогда не работал вместе, не ходил в школу искусств и не знал одних и тех же людей. И при этом они никогда не были знакомы друг с другом. И все же закономерности оставались.
Странные слова приходили ему на ум. "Сходство. Гомология. Равенство. Параллелизм", - подумал он.
Образы преступников совпадали с образами жертв. Графологические диагнозы Карлы Панцрам указывали на общую художественную закономерность, мотивировавшую убийц. Внезапно Джек почувствовал отвращение к образцам.
"Боги, - подумал он дальше. - Дьяволы".
Ему стало интересно, что же на самом деле видел прошлой ночью старый портовый бродяга Карлсон. Два существа, которые спускались с шестиэтажного дома. Большие и голые, но не похожие на людей. Многие портовые бродяги были алкоголиками, у многих были галлюцинации.
- Безликие существа, - сказал он Джеку и Рэнди. - На их лицах не было ничего, кроме глаз, больших желтых глаз. И маленькие короткие рожки тоже.
- Рожки? - спросил Джек.
- Да, сынок. Рожки, маленькие рожки у них на головах. Как я тебе и говорил. Дьяволы.
Джек подумал, что было бы слишком невежливо спросить, были ли у них хвосты с кисточками.
"Дай себе передышку".
Мозговой штурм и похмелье плохо сочетаются. В голове у него словно заклинило компьютер. Перегрузка. Думать слишком много часто бывает хуже, чем думать слишком мало. Восприятие обострилось. Его внимание привлекла розовая наклейка на настольной лампе. На ней было написано "Национальный фермерский банк". Он зашел туда во время ланча, чтобы поговорить с помощником управляющего филиалом, зеленоглазой рыжеволосой девушкой.
- Все денежные вклады на сумму свыше десяти тысяч долларов оформляются серийно, - сказала она ему. - Это часть нового закона об отмывании денег. У нас есть устройство, называемое сканером серийных номеров. Вы складываете наличные в ячейку, серийные номера фотографируются и автоматически вводятся в депозитный компьютер. Размер купюр не имеет значения.
- Вы можете отследить банкноты до пункта выдачи? - спросил он.
- Конечно. Для этого и существует система. Если вывод средств был произведен в одном из наших отделений, это займет пять минут, а в другом банке - пару часов.
- А как насчет банка, осуществляющего обмен валюты?
- Пару дней.
Он передал ей дату внесения депозита Стьюи.
- Вы сможете отследить это для меня?
- Я была бы рада, капитан, но сначала вам придется либо предъявить ордер на регистрацию документов от магистрата штата, либо вызвать в суд регистратора банка с судебным приказом.
Джек вышел, ругаясь себе под нос.
Должен ли он вообще беспокоиться о Веронике сейчас?
"Беспокоится ли Вероника обо мне?"
Он мысленно извлек ее образ из прошлого и попытался представить его в настоящем. Где она была? Что она делала, о чем думала?
"Когда она в последний раз вспоминала обо мне?"
- Джек, - раздался мрачный голос. В дверях появился Рэнди. - Ларрел хочет, чтобы мы прошли в его кабинет.
- Зачем?
Рэнди только пожал плечами.
- Кто-нибудь сказал ему, что мы сегодня немного заняты?
- Здесь сотрудники из Отлела внутренних расследований, - сказал Рэнди. - И кто-то из отдела связи.
"В последнее время я не брал денег на карманные расходы, не так ли?" - попытался пошутить про себя Джек.
Но это была не шутка. Сотрудники ОВР занимались нарезкой яиц, они не валяли дурака. Джек надел галстук и спортивную куртку и застонал, когда посмотрел в зеркало.
- Жаль, что по дороге нет парикмахерской, - заметил Рэнди, когда они шли по коридору. - Причеши волосы или еще что-нибудь, чувак.
- Мне бы также не помешала химчистка, - сказал Джек, лихорадочно расчесываясь, - и электробритва.
- У меня плохое предчувствие, Джек. Иногда ты чувствуешь запах дерьма еще до того, как оно попадет в вентилятор, понимаешь, о чем я?
- Расскажи мне об этом. Как ты думаешь, почему я ношу прищепку на носу последние десять лет? Чего они могут хотеть от нас?
- Мы узнаем примерно через две секунды.
Кабинет Ларрела Олшера казался тесным, как курительная комната в похоронном бюро. Олшер, черный голем, невозмутимо восседал за своим столом. Справа от него сидел заместитель комиссара Джозеф Гентцель, лет пятидесяти, с худощавым лицом, короткими седеющими волосами и ухмылкой, как будто он только что глотнул лимонного сока. Рядом с ним стоял тщательно одетый молодой парень с глазами рептилии и поджатыми губами, типичный зануда.