- В те две ночи вы пили спиртное в таверне "Подземелье"?
- Да, я пил спиртное, - признался Джек. - Я почти уверен, что "сухой закон" был отменен пару лет назад.
- Разве вы на самом деле не напились до состояния полного опьянения, капитан? Это правда, что вы так много выпили, что потеряли сознание в баре, и вас пришлось выносить оттуда?
Джек кипел от злости. Теперь ему все было ясно, так что не было причин сдерживаться.
- Ты маленькая фея с подхалимским личиком.
- Это моя работа - расследовать публичное поведение любого офицера, чья профессиональная надежность поставлена под сомнение. Основываясь на своих документах, Отдел внутренних расследований пришел к выводу, что у вас серьезная проблема со злоупотреблением алкоголем, и в офис комиссара было рекомендовано, чтобы вы поспешно прошли окружную программу реабилитации от алкоголизма.
"Поспешно, - подумал Джек. - Только слабак мог бы использовать такой термин как "поспешно"."
Внезапно он почувствовал, что вся его карьера в руках этой чопорной, помешанной на анальном сексе маленькой шлюшки.
- Я сделаю это, - сказал он.
- Кроме того, было рекомендовано отстранить вас от действительной службы с сохранением заработной платы до тех пор, пока вы успешно не завершите указанную программу. Пожалуйста, знайте, что у вас есть право оспорить рекомендации ОВР. Однако я бы настоятельно не советовал этого делать.
- Пожалуйста, не отстраняйте меня от расследования дела "религиозного треугольника", - попросил Джек.
- У вас также проблемы со слухом, капитан? - спросил Гентцель. - С этого момента вы отстранены от всех следственных действий. Согласны вы или нет, но вы отстранены от расследования дела "религиозного треугольника".
- Пожалуйста, сэр. Отстраните меня позже, я пройду курс реабилитации позже. Мне просто нужно еще немного времени. Я действительно близок к этому.
- Капитан, единственное, к чему вы действительно близки, насколько я вижу, - это к обвинению в нарушении субординации и психическому срыву. С нашей стороны было бы неразумно позволять неуравновешенному алкоголику руководить расследованием особо важного убийства. Вы потратили драгоценное время и деньги, но не добились никаких положительных результатов. Я передаю это дело лейтенанту Элиоту, который будет работать под непосредственным руководством лейтенанта Нойла.
Джек был ошеломлен.
- Нойл? Вы, должно быть, издеваетесь надо мной, сэр! Он сотрудник ОВР, а не коп! Вы не можете позволить этому чокнутому панку возглавить расследование ритуального убийства!
- Хватит, Джек, - посоветовал Ларрел Олшер.
- Нет, не хватит!
- Лейтенант Нойл - компетентный следователь, - сказал Гентцель.
- Он просто сладенький пирожок, который не смог исследовать даже свои собственные руки! - закричал Джек.
Рэнди схватил его, пытаясь подтолкнуть к двери. Напряженная поза Нойла и его неизменная улыбка подчеркивали его триумф. Когда Рэнди вывел Джека в коридор, Джек продолжал кричать:
- Он развалит это дело, Гентцель! Он так все испортит, что вам никогда не поймать этих парней!
Дверь захлопнулась. Рэнди удержал Джека. - Ты что, с ума сошел? Ты не можешь так разговаривать с заместителем комиссара.
- Да пошел он, - сказал Джек. Он высвободился. - И этот засранец Нойл, пошел он на хуй вдвойне, - его ярость, как облачко дыма, внезапно сменилась ощущением физического поражения.
- Забудь об этом, чувак, - предложил Рэнди. - Ты сделал все, что мог.
- Тогда, наверное, я недостаточно хорош, чтобы стараться изо всех сил.
- Перестань себя жалеть и позволь мне сказать тебе кое-что как другу. Эти два говнюка правы в одном. У тебя серьезные проблемы, и если ты не начнешь их решать, тебе конец как полицейскому.
"Мне уже конец", - медленно подумал он.
Он откинул волосы с глаз и вышел из участка.
"Я потерпел неудачу, - подумал он. - Я сам и все остальные".
ГЛАВА 26
Голоса. Слова.
Белый свет, подобный туману, просачивался сквозь черный, как оникс, цвет.
Ей это приснилось?
- Превращение. Вы еще не готовы к превращению. Представьте свою страсть. Кто вы, Вероника? Настоящая или ненастоящая? Пусть изображение поменяется местами... Испорчена-испорчена-испорчена...
Вероника проснулась.
"О, Боже".
Она заснула за своим рабочим столом. Ей казалось, что ее рот и глаза плотно закрыты; они открывались с трудом. Она работала весь день и всю ночь, не так ли? Сначала она снова не могла вспомнить. После наставлений Хороноса в зеркальной комнате она проработала до 04:30 утра и заснула.