Мозг – единственное связующее звено между железякой и человеком. Лидия усмехнулась, вспомнив, как в школе им преподавали теорию некоего Чарльза Дарвина, который реально думал, будто люди произошли от обезьян. Потом эту теорию опровергли с помощью контакта с внеземными цивилизациями, которые и рассказали, что никакой эволюции не было, а людей создали высокоразвитые существа.
Утро выдалось на редкость тихое. Даже ветер не бушует, раскидывая по земле мелкие камни и всякий мусор с заброшенных свалок, которые теперь стали пристанищем для некоторых отщепенцев.
После рассвета Леонид включил телевизор, и всё семейство уселось на стулья в гостиной для одной только цели – пялиться в огромный экран. Спустя несколько минут бесполезной рекламы на мониторе возник некрупный металлический человек с красной повязкой на руке. Все в мире знали, что под этой оболочкой находится Победитель смерти. Неприятная тишина воцарилась в помещении, больше напоминающем стерильный дом для больных лейкемией. Спустя несколько секунд из генератора речи Победителя раздались слова:
«Сообщаю вам, что мировым правительством принято решение прекратить производство органов и других частей человеческих тел. В ближайшую неделю работа всех заводов будет прекращена. Если у вас имеются углеродные части тела, то вам следует обратиться за их заменой в ближайший научно-производственный центр в течении последующих суток. Напоминаю, что замена более 20% тела в течении одного дня запрещена законом и может повлечь за собой смерть индивида. Этим сообщением я объявляю завершение программы «Победившие смерть». Прощайте».
Живгород
На вершине сопки Алегон стояла хрустальная башня. Когда был создал этот шедевр архитектуры сегодня уже никто не помнит, да это и не важно. Важно то, что башня была штабом местного правительства. Внутри её единственного помещения на хрустальных тронах восседали: седовласый старец с посохом в руке, молодая ведьма и полубог. На занимаемые должности их назначили боги, но никто из них не знал, как управлять городом.
Старец бесцельно стучал посохом по хрустальному полу.
— Прекратите же наконец, - пробурчал в его сторону полубог Ладиэль.
Старец Валхар словно его не услышал и продолжал противно постукивать, испытывая на прочность нервную систему полубога.
Атмосфера внутри башни незримо накалялась, хотя температура в этом странном помещении едва ли превышала двух градусов тепла. Было там, мягко говоря, прохладно. Но ни древний волхв, ни ведьма, ни полубог не замечали холода. На то они и сверхъестественные создания.
Слегка придерживая подол фиолетово-чёрного платья, ведьма Герда встала и вышла в середину огромной комнаты. Над её головой возвышался конусообразный хрустальный купол, в самом верху которого было отверстие. Герда подняла голову и посмотрела через это отверстие на кучевые облака, обрамлённые синей каймой темнеющего неба.
— Будет дождь, - сделала своё заключение ведьма.
Она опустила голову и обратилась к мужчине и старику, с которыми оказалась в этом странном месте из-за абсурдного стечения обстоятельств:
— Слушайте. Я, как и вы, не ожидала, что буду здесь. Но раз уж они нас выбрали, то мы должны оправдать их доверие. Мне не особо хочется управлять городом. Дьявол, да мне это вообще не нужно! Но раз уж так получилось, давайте что-нибудь придумаем.
— Тсс. Слушай, - Валхар перебил Герду. – Люди. Они уже близко. Сейчас начнут снова обкидывать башню тухлятиной.
Старец подобрал подол рясы, закинул обе ноги на просторный для одного сухопарого деда трон, и схоронился в нём, словно спрятавшийся в коробке котёнок.
Ладиэль нервничал. Он и сам начал постукивать пальцами по подлокотнику кресла. Глаза его бегали из стороны в сторону, давая понять остальным, что в голове у светловолосого полубога поселилась тревога.
Герба подошла к Ладиэлю и дотронулась ладонью до его руки с целью вернуть из плена тревожных мыслей в настоящее, но тут же одёрнула свою руку.
— Ай! Ты чего такой горячий?! – вскрикнула она.
— Потому что температура моего тела и так на порядок выше температуры тел обычных людей, а сейчас я ещё и нервничаю. – Ладиэль уставился на ведьму. – Что делать-то будем, красавица?