Порывшись в закромах своих сверхспособностей, Ладиэль воскликнул:
— Манна! Я могу создать иллюзию манны небесной.
— Стесняюсь спросить, что значит «иллюзию»? На землю с небес упадут ненастоящие лепёшки и рыба? – поинтересовалась Герда.
— Подозреваю, что это будет массовая галлюцинация, - сказал Валхар, демонстрируя на удивление острый для пятисотлетнего деда ум.
Ладиэль заговорщически потёр руки:
— Верно мыслишь. Я могу создать иллюзию, но явить её людям мне поможет ведьма.
Герда бросила на полубога удивлённый взгляд:
— А ты уверен, что у меня хватит мощности?
— А волхв нам на что? – ответил Ладиэль.
***
В толпе разгневанных горожан между их потными телами протискивались грубые руки, облачённые в замызганную рубаху. Вслед за руками показалась голова темноволосого мужчины средних лет по имени Стефан.
Он закричал:
— Лейя! Дочка, стой, не подходи к башне!
Лицо мужчины покрылось пунцовыми пятнами. Он всеми силами пытался подойти поближе к башне. Там, у её подножия, в белом платье с вышивкой красными нитями и венком из вялых цветов на голове стояла девочка лет семи. Она заворожённо разглядывала монументальное строение из хрусталя.
Кучевые облака превратились в грозовые тучи. То тут, то там зарница возвещала о скором ливне электрическими вспышками. Девочка стояла рядом с булыжником из хрусталя и трогала его своей нежной рукой.
Стефан, застрявший среди разразившихся праведным гневом горожан, начал грубо, изо всех сил протискиваться между ними. Никто не обращал на его грубость никакого внимания. Вряд ли вообще хоть кто-то заметил этого мужчину – уж очень напряжённой была обстановка у подножия Алегона. И уж точно его не слышала собственная дочь – ослеплённое красотой и величием хрустальной башни дитя. Единственная, кто осмелился подойти как можно ближе к этой постройке, окружённой прозрачными валунами без огранки.
На небе громыхнуло с такой силой, что Стефан вздрогнул. Толпа слегка притихла. Некоторые люди стали шептаться о том, что боги явно разгневаны. Только вот гнев богов, по мнению мещан, был направлен не на них, а на бестолковых правителей.
В минутный промежуток тишины, который обеспечил оглушающий раскат грома, на хрустальном постаменте в одном из отверстий башни, имитирующих огромные окна, показалась крепкая фигура высокого мужчины с длинными локонами пшеничных волос, облачённом в голубую мантию с золотистой вышивкой.
Чудесным образом голос мужчины разнёсся по округе, перекрывая разные по силе раскаты грома:
— Народ Живгорода! Внемлите мне – Ладиэлю I, сыну бога стихии воды.
— Ага, и церковной девки, - выкрикнул кто-то из толпы.
Заливистый смех горожан перебил голос полубога. Ладиэль терпеливо выждал, когда коллективная насмешка закончится. Ему в помощь разразился ещё один мощный раскат грома. Такой, что витражная мозаика в окнах храма, стоящего в километре от хрустальной башни, задрожала, словно трепещущий на ветру лист берёзы.
— Я призываю найти тишину в сердцах ваших и успокоить умы ваши, - продолжил полубог, а потом слегка замешкался.
За его спиной мелькнула фигура в фиолетово-чёрном одеянии, после чего Ладиэль заговорил с прежней уверенностью:
— Я, полубог, милостив к вам. Я услышал ваши молитвы о насущном хлебе и дарую вам свою милость. Поднимите же свои взоры в небеса! Узрите же тотчас плоды милости моей!
Люди, на лицах которых читался скорее скепсис, нежели восхищение, нехотя подняли головы и посмотрели на небо.
— Ай! Капля с куриное яйцо прямо в глаз мне прилетела! – выкрикнул кто-то из толпы.
В эту же секунду огромные капли дождя начали «бомбить» горожан. Женщины завизжали, похватали своих детей и ринулись через толпу восвояси. Мужчины принялись пробираться к хрустальной башне с недовольными выкриками:
— Милость, значит, да? Мы тебе сейчас покажем милость.
А маленькая девочка, атакуемая беспощадным ливнем, карабкалась вверх по склону, прямо ко входу в хрустальную башню.
Где-то там, метрах в ста от неё, вымокший насквозь молодой мужчина пытался протиснуться между идущими к башне людьми разного возраста и наружности.
Ба-бах! Новый раскат грома почти оглушил его. Яркая вспышка молнии заставила всех прикрыть глаза, дабы не ослепнуть. Когда вспышка утихла, открывшие глаза горожане увидели, что молния попала прямо в хрустальную башню, и огромный кусок, отколовшийся от её верхушки, полетел вниз.