Тут Денис снова встал на собственное место. Значит, колдун будет ждать его в ментовке. Возможно, переоденется под мента, будет ждать и наблюдать, кто же затребует дело Деда Мороза. И если Денис все просчитал верно, можно сыграть в эту игру. Пройти в милицию, там уже самому понаблюдать. Если 'маньяк' нечаянно колданет, пусть даже самую малость, Денис почувствует. А если даже и нет, колдуна будет легко вычислить. Надо просто наблюдать за наблюдателем.
Денис улыбнулся и направился в магазин, куда заходил вчера. Там торговали оружием, всяческой одеждой для охоты и рыбалки и, ко всему прочему, милицейской формой. Правда, продавать разрешали только при предъявлении удостоверения милиционера, но ксива у Дениса есть. Он улыбался и думал, как будет здорово поймать первого колдуна в первую неделю работы инквизитора. Но, то ли похмелье все еще давило, то ли сказалась неопытность, пусть Денис все так хорошо продумал и сообразил, он допустил ошибку. Одну маленькую ошибку и в другой раз ничего плохого не случилось бы, но иногда жизнь не прощает даже такого.
Глава 6
Давиду очень шла милицейская форма. Правда, под ней великолепное шелковое белье, но мундир скрывал его полностью. Давид сегодня выглядел немного старше. Краской добавил седины, сделал маленькое брюшко из ваты, густые усы и слегка выпячивал челюсть вперед, жуя жвачку. Как Давид и предполагал, сегодня в главном управлении милиции Ростова будет настоящий бедлам, хоть до Нового Года осталось всего девять часов. Петров загнал в управление всех, кого смог и заставил искать Давида среди бывших милиционеров. Из Москвы уже несколько часов подряд шли электронные послания, большинство милиционеров сейчас копаются в базах данных Министерства Внутренних Дел. Сам Петров бегал с этажа на этаж и постоянно что-то орал. И еще по управлению ходил профессор психологии, который отдал бы правую руку, чтобы изучить мозг Давида.
Сам Давид делал то же, что и все — сидел за столом старшего лейтенанта Куропаткина. Сам Куропаткин сейчас тщательно приклеен к полу собственной ванной и дожидается, когда Давид придет и убьет его. Девяносто пятой жертвой Давид избрал именно его. Колдун прошел в управление по его документам, хотя ни капли на Куропаткина не походил, но среди хаоса, царящего тут, этого никто не заметил. Впрочем, купол тайн тоже помог.
Давид не просто делал вид, что просматривает дела, он работал по-настоящему. Когда он смотрел документы, большая половина мозга на полном серьезе искала самого себя в списке этих людей. За утро Давид подал Петрову три дела, показавшиеся колдуну подозрительными, тот даже похвалил его. Сейчас Давид смотрел дело некоего Андрея Каткина, распечатанное всего несколько минут назад из базы МВД. Одна половина мозга размышляла, может ли Каткин оказаться Дедом Морозом, а вторая рассматривала лицо и сравнивала с воспоминанием, извлеченным из папки 'Питер'. Андрей Каткин пропал без вести три с половиной года назад при странных обстоятельствах. Был старшим участковым поселка Воронцово и исчез после убийства сторожа местной библиотеки, тот приходился ему дядей. В тот же вечер Каткина видели последний раз, а наутро обнаружили двенадцать трупов. Одиннадцать мертвых людей при жизни находились в федеральном розыске, двенадцатым был труп помощника Андрея сержанта Печкина. С тех пор о Каткине никто ничего не слышал. Давид усмехнулся. Та половина мозга, что не искала самого себя, отлично знала, что стало с Каткиным. Сначала он попал в крупную переделку с участием двух могущественных колдунов, в результате чего погиб прадед Давида, а затем стал инквизитором. И именно его, а не Дениса, Давид ждал сегодня в милиции. Старый знакомый. Инквизитор, знавший Давида в лицо, что само по себе делает Каткина опасным. Но разве это причина ненависти Давида? Да колдун именно ненавидел этого инквизитора. Ненавидел за то, что не удалось сделать самому, за то, что Каткин — последний кусок прошлого, ненавистного еще больше, за то, что тот убил прадеда и является живым о нем напоминанием. Тогда Андре опередил Давида всего на несколько часов! Давид хотел, чтобы дед нашел и собрал все книги, и уже потом умер. Смерть сразу после триумфа, казалась Давиду очень уместной. Но разве он мог подумать, что Абдула проиграет поединок? Прадед был колдуном ужасающей мощи, но Михаэль убил его с помощью этого Каткина. Потом, правда, и сам Михаэль умер, но это Давида уже не интересовало. Собственно, в данную минуту Каткин — единственный человек на планете его интересующий. Он — последнее воспоминание об Абдуле; Давид думал, если убить Каткина, дед перестанет по ночам рассказывать ему сказки. А там, глядишь, и кошмары перестанут приходить из Черно-Белого Царства.