Если задуматься, а зачем тогда вообще работать инквизитором? Ответ на этот вопрос прост, как деревянная колодка. Андре не мог жить иначе. Быть инквизитором это даже не призвание — это судьба. Очень тяжелая судьба.
Андре встал на эскалатор и, спускаясь, обнаружил, что его обокрали. Пачка смятых банкнот пропала из кармана. Андре не удивился этому. У него даже есть отдельная строчка в бюджете, рассчитанная на кражи. Пока он ехал, ему несколько раз наступили на ногу, и пару раз толкнули. Это тоже в порядке вещей. Андре специально носил массивные берцы, чтобы их толстую кожу не мог продавить тонкий женский каблук. Когда он вошел в вагон метро, все места оказались заняты. Он встал в сторонке, люди сразу отшатнулись от него. Пахло от Андре не розами.
В прошлой жизни Андре испытал действие одного из самых страшных заклятий — проклинающего взгляда. Но тогда он еще не знал, что когда станет инквизитором, он будет переживать то же самое, только теперь уже без вмешательства колдовства. Инквизиторам редко когда везет, а если точнее — не везет никогда. И именно поэтому они могут противостоять колдунам. Именно поэтому они могут разрушать их драгоценные вероятности. Если колдуны скользят меж тем, что возможно и невозможно, инквизиторы стоят на месте. Их внутренний и внешний мир настолько прочен, что никто, даже сам инквизитор, не может его разрушить. И в этом мире нет места удаче. Они умеют ее только разрушать. Разрушать противоестественную удачу колдунов, но при этом, и свою заодно. Их никто не делал такими, они выстроили свой мир сами. Они не просто религиозные фанатики, они — воплощение слова 'упрямство'. Вы никогда не сможете переспорить инквизитора, пусть даже он решил, что единственный способ передвигаться, это ходить на руках, никакие логические доводы его не переубедят. Каждый инквизитор полностью уверен в себе, и чем эта уверенность больше, тем выше их дар разрушителей вероятностей. Они не могут жить по-другому. Они сами наложили на себя проклятье и знают об этом. Но только так можно противостоять тем тварям, которых они искренне ненавидят.
Андре вышел на нужной станции и пошел из метро. Он шел быстро — страшно хотелось курить. Андре достал сигарету и зажигалку задолго до того, как вышел на улицу. Только когда закурил, он осмотрелся. Вычислить из толпы инквизитора несложно. Надо просто найти самых неприятных, постоянно курящих людей. Курят инквизиторы много и часто, что объясняется непростой жизнью. Действительно, более нервной работы, нежели их, трудно представить. Мало того, что приходится работать все время — отпусков у инквизиторов нет — так еще и подвергаться огромному риску. Охотиться на колдунов гораздо опасней, чем ловить пираний голыми руками. Если колдун ударит первым, считай, ты труп. Если колдуну удастся сбежать от инквизитора, он наверняка начнет мстить на расстоянии. Наймет киллера, или еще что. Поэтому им и приходится скрываться друг от друга. Если колдун вычислил тебя, то и убить ему не составит труда. Пусть колдовство он к тебе применить не сможет, но инквизитор — это всего лишь человек. Его можно убить и пулей. И даже больше, инквизитор это еще человек невезучий, и всегда есть шанс, что он просто поскользнется да сломает шею. Глупых смертей в их рядах тоже очень много. Но и колдуны предпочитают не светиться перед инквизиторами. Если инквизиторы знают колдуна в лицо, его тоже можно считать трупом. Рано или поздно его найдут и убьют. И колдовством уже не прикроешься. Если много инквизиторов соберется вместе, колдовство не только не помогает своим властелинам, напротив, чрезмерная удача превращается в чрезмерную неудачу. И тогда колдуна тоже можно просто пристрелить.
Коля и Кузьма пили дешевое пиво рядом с ларьком, где продавали шаурму. Оба инквизитора похожи на Андре — такие же грязные и потрепанные, они напоминали бандитов или неудачников. Коими, впрочем, и являлись. Слово 'неудачник' очень хорошо характеризует инквизиторов. Как хорошо характеризует колдунов слово 'удачник'. Андре подошел к коллегам и протянул ладонь. Они пожали ее — у обоих рукопожатие вышло твердым.
— Ты ел чего сегодня? — спросил у Андре Кузьма.
— Не. Только пил.
— Я тебе куплю, — Кузьма пошел за шаурмой, или, как ее здесь называли — шавермой.
— Слышал, что произошло в Гонконге? — спросил Коля. Он носил усы и слегка шепелявил из-за отсутствия двух передних резцов.
— Кремер, — ни то спросил, ни то сказал Андре.