Принесли кофе, и его нюхательные рецепторы затрепетали. Ноздри вдыхали потрясающий аромат, а глаза старались пробиться сквозь черную тьму напитка. Официантка поставила на стол фужер с коньяком. Глаза Давида смотрят на него безразлично. Пока его разум выбирал, этот напиток был для него интересен, а теперь на его вкус и запах Давиду наплевать. В таком напитке его гораздо больше привлекает другое. Он закуривает и следит, чтобы дым не касался фужера. Пока коньяк пить нельзя — он все еще несет запах рук официантки и бутылки. Волна накатывает, и Давид видит, как от темной жидкости, словно скорлупа, отваливаются посторонние запахи. Давиду хочется, чтобы коньяк пах так, как когда его наливали. Вот от фужера отделился запах одеколона официанта, вот пропал запах бутылки, вот машинного масла и металлических труб, через которые его наливали. Воображение Давида очень ярко рисует эти картины, а реальны они или нет, не важно. Если Давид захочет, содержимое фужера приобретет вкус конской мочи, но он этого не хочет. И вот, наконец, все ненужное стерто, и пришло время. Пока напиток не обратился виноградной брагой, надо его выпить. Элегантным и резким движением Давид хватает фужер и осушает, но не глотает, а держит во рту. В голове тут же проносятся картины движений и образы людей. Он видит высокий Арарат, видит, покрытые венами пальцы пожилого армянина. Именно он собирал виноград, именно он делал дубовые бочки. Вот армянин берет пробу и смотрит на свет в темную жидкость, налитую в высокий стакан. Он подносит стакан на уровень глаз и направляет на солнце. Напиток пропитывается теплом и сохраняет его. Теперь Давид держит во рту именно тот самый коньяк. Он чувствует его тепло, чувствует запах рук старого армянина, видит улыбку на добром морщинистом лице. Эта доброта наполняет Давида, и он испытывает очередной оргазм души. Он очень доволен и счастлив.
Давид глотает коньяк, и видение оставляет его. Смена настроения у Давида происходит мгновенно. Всего за десять минут он перешел от абсолютного безразличия к душевным мукам, а потом к счастью. Причем, каждое состояние доходило до абсолюта. Давид не признает полумер и если что-то чувствует, доходит до края. Теперь его не волнует горы и их население, он с безразличием достает сотовый и открывает сообщение, полученное утром. Абонент, записанный у него как Д. К., прислал сообщение сегодня в семь утра. Там значится всего одно слово. Вообще, их переписка с Д. К. всегда отличается лаконичностью. Обычно тот присылает ему имя, а Давид пишет стандартное Ок. Сегодня имя русское, и Давид не сильно расстроился, что ему пришлось прервать дела в Ростове. Он смотрит на сообщение и во второй раз читает: 'Наталья'. В мире полно женщин с этим именем, но Давид сразу понял, кого имел в виду Д. К…
У Давида с Д. К. довольно странные отношения. Давид — единственный на планете человек, которому Д. К. платил за работу. Даже его прадед, могучий Абдула, работал на Д. К. бесплатно и еще сам отдавал тому все свои вероятности раз в год. Но Давид не похож на деда. Давид еще и единственный человек на планете, кого Д. К. боится. Но связь у них обратная, поэтому Давид тоже опасается Д. К… Все-таки архиколдун и еще главный помощник Гадеса. Хотя и нельзя сказать, что Давид его именно боялся. Опасался — да, боялся — нет. Давид вообще никого не боялся. Но он понимал, Д. К. может отравить ему жизнь, сделав слишком хлопотной, и тогда придется его убить. Или хотя бы попробовать убить. Пожалуй, у Давида это вполне может получиться, потому что убийца он превосходный. Самый опасный убийца на свете. Киллер колдунов.