— И что же главное? — Жанна заворожилась его приятным голосом. Только теперь он посмотрел на нее, и два ледника его глаз взглянули в ее лицо.
— Посмотрите на название картины.
Жанна посмотрел и прочла: 'Суть'.
— Мы есть неразрывны с нашим телом, — продолжил он. — Мы одно и то же. Целое. Вы никогда не думали, что триединство в христианстве может быть всего лишь тонким намеком на то, что мы сами едины в нашей тройственности. Отец сын и святой дух. Тело, разум и душа. И объединенные вместе — человек.
Они еще много говорили тем вечером, а потом он отвез ее домой. Но никаких фривольностей, и даже поцеловал ее на прощание не в щеку, как принято у французов, а галантно коснулся холодными губами тыльной стороны ладони. Они встретились через пару дней, и опять просто говорили. Он совершенно не пил спиртного, и этим приятно отличался от Лорана. В одежде Люк предпочитал черные цвета, оттеняющие его бледное тело. На третьем свидании он привел ее в свою мастерскую, и Жанна увидела не меньше пятидесяти картин его коллекции. Некоторые он написал сам, но большинство достаточно старые. Хотя тема — одна и та же. Люку нравились мрачные картины с небольшим философским смыслом. Спустя еще неделю он предложил нарисовать ее обнаженной. Она согласилась. И опять — ничего предосудительного. Она просто сидела на том же кресле, что и женщина из картины, с которой Жанна начала знакомство с его творчеством, а он рисовал ее. Жанна страшно возбуждалась и вскоре заявила, что это нечестно. Ведь он видит ее голой, а она его нет. Он согласился, и теперь рисовал ее, предварительно раздевшись догола. Это было потрясающая по абсурдности ситуация — два весьма красивых молодых человека приходят в мастерскую. Она раздевается, он помогает ей расстегнуть застежки со спины. Она поворачивается и смотрит, как раздевается он. И вот они стоят друг напротив друга. Оба молодые, оба обнаженные, и если бы их кто-то видел, наверняка сказал бы, что они сейчас пойдут в постель. Но вместо этого один идет к холсту, а другая садится в кресло, замирает, но дышит очень-очень часто…
Так прошли еще две недели, и только когда Люк закончил потрет, он овладел ей. Это произошло в мастерской, и стало самым прекрасным моментом в ее жизни. В данном случае, ожидание весьма-весьма проиграло награде…
Глава 3
Люк припарковал черный 'Феррари' напротив мастерской. Он неспешно вылез из машины, рука сняла черные очки, и солнечные лучики весело заиграли в голубых глазах — сегодня желтый круг на небе не доставляет неприятностей. После столь плотного завтрака солнце не может повредить его силе. Он поднялся на третий этаж дома и вошел в квартиру. В действительности этот дом принадлежит ему, но первые два этажа занимают молодые и старые, недостаточно сильные, чтобы гулять днем. А Люку нравилось, что даже проникающий сквозь стеклянный потолок свет не может его ослабить. Его силы сейчас — огромны, Жанна оказалась очень сильна, а ее суть очень вкусна.
Войдя в мастерскую, Люк сразу понял, что не один. Он прошел в комнату, где хранились законченные произведения. Посреди просторного помещения стояла та самая женщина, изображенная на картине 'Смерть всегда подходит сзади'. Она расставила возле стен три десятка полотен и рассматривала их. Самому старому холсту здесь — сто пятьдесят лет. Именно тогда Люк превратился в вампира. Картины изображали молодых красивых девушек, все обнаженные, и во взгляде каждой можно прочесть похоть. Самые лучшие работы относятся к периоду пятидесятых годов двадцатого века. Именно тогда Люк достиг вершин изобразительного искусства. Каждая черточка голых девушек выделена, каждая складочка одежд выверена. Казалось, виден даже каждый волосок. Никогда фотографии не добиться подобного. Только художник, только такой, как Люк, мог передать не просто образ, а саму суть, о которой рассказывал очередной жертве.