— Да не пила я! Это все он, он заставил. В глотку влил, сын собачий! И еще заставлял называть себя сукой. А я не сука! Я не старая! Мне всего шестьдесят четыре!
Андре подошел к водителю, попросил спичек. В кармане инквизитора целых две зажигалки, но надо завести беседу. Водитель подал огня, Андре спросил:
— А что, бабка умом тронулась?
— Да, — ответил водила лениво. — Белка. Говорит, внук ее избил, а от самой водкой несет за километр. Но ничего, вылечат. Парнишку только жалко. Тут Новый Год на носу, а бабка сбрендила.
— А сколько лет парню?
— Да говорят, вроде, пацан еще совсем. Лет, может, тринадцать-четырнадцать. А ты что здесь делаешь?
— Да бабу свою жду. Сказала, что к подружке зайдет на полчаса, а самой уже полтора нету.
— А что внутрь не зайдешь?
— Так ты бы ту подружку видел. Страшная, как смерть, да еще считает, что жена моя не за того вышла. Однажды мне в чай вместо сахара соли насыпала и сказала, что нечаянно. Ха, где уж там нечаянно!
— Да, у моей подружаки тоже стервы. Ну ладно, погнал я…
— Давай.
Андре отошел, снова прислонился к стене. Неужели, ребенок? Нет, такого быть не может. Совершенно треклятье это вам не фунт изюма, такое не каждому опытному колдуну под силу, а тут — ребенок. Но надо проверить.
Андре вошел в подъезд, опросил соседей, пользуясь липовой ксивой. В этом подъезде жила только одна бабка с внуком, он быстренько узнал адрес. Поднявшись, обнаружил старую дверь, обитую искусственной красной кожей, с оторванной табличкой и древним дверным глазком. Он посмотрел в глазок, но с внутренней стороны вид обрывала задвижка. Тогда Андре поднялся на верхний этаж и, присев на ступеньки, включил Знание. Мимо прошла какая-то женщина, что-то презрительно сказала, но Андре не обратил внимания. Он полностью сосредоточился на квартире внизу. Вот Знание выдало первый образ. Старая и грязная квартира, на полу разбросаны мандариновые корки. В спальне мальчик копается в шкафу. Вот достал старый шерстяной носок, вытащил оттуда деньги. Лицо мальчика расплывчато, почему-то постоянно превращается в странные формулы. Но тело хорошо видно, по движениям и походке, Андре опознает его из тысячи. Андре спустился вниз, подождал. Врываться и брать пацана сразу не хотелось. А вдруг он ошибся? У мальца и так горе, а тут еще и встреча с инквизитором… А встреча с инквизиторам не приятна никому, даже простым людям. Хотя, если судить по узнанному, паренек не сильно расстроен.
Спустя полчаса подозрения подтвердились. По рассказу соседей мальчика звали Иваном, он из подъезда вышел с лицом человека, только что выигравшего миллион долларов. Пацан направился к остановке, Андре не отставал. Вскоре подъехал автобус, Андре сел следом за Иваном. Полностью поглощенный наблюдением, Андре сначала даже не понял, куда едет. Но когда в окнах автобуса показались очертания знакомого торгового центра, на душу вернулся камень, сброшенный несколько лет спустя. Да чего там 'несколько лет' — в другой жизни! В голове зашевелился страх и какие-то странные, нелогичные подозрения. А вдруг это не мальчик, а Михаэль? Колдун говорил, что может менять облик. И что если он заманивает его туда, где якобы умер? Андре покрылся потом, но сдержался. Михаэль мертв. И Абдула мертв. А он жив. Но шрам на груди противно заныл.
Половина автобуса вышла возле торгового центра, поспешила зайти внутрь. На улице морозно, но Андре не пошел вслед за мальчишкой. Он найдет его позже, к тому же тот наверняка пойдет на каток или в кино. Вместо этого Андре осмотрелся. На поле, где проходил поединок по-прежнему ничего не росло. Хотя зима на дворе, но в проталинах над теплотрассой нет даже сухой травы. Лес, сожженный Хубабой, заменили на новый — хилый, с больными деревьями, источенными червем. А вот глубокая трещина от землетрясения. Посредине поля воронка — след от смерча. Воспоминания пробегали перед глазами, одно страшнее другого. Сначала бандиты, их смерть от стихий, вызванных колдунами. Демоны, сражающиеся друг с другом. Зомби, бьющиеся с шерифами снов. Огромный Шика, страшный Эктор, быстрый Рам. Их триумф, когда остатки армии Михаэля ворвались в торговый центр, служивший Абдулы крепостью. Андре простоял на улице минут пятнадцать, прежде чем решился войти внутрь. После поединка он впервые приехал сюда. Он всегда боялся, что призраки прошлого вернутся. Так и получилось. Но Андре изменился — стал инквизитором и смог побороть их.
Автоматические двери пропустили Андре, теплый воздух колыхнул длинные волосы, ноздри защекотали запахи духов, кожи, новой, еще нестиранной ткани. А вон и подозреваемый рассматривает табличку, где нарисована карта магазинов. Он чего-то выбирал, улыбался, то и дело пританцовывал от нетерпения, и наконец, решительно двинул на верхний этаж. Андре пошел следом. Мальчик будто знал и вел инквизитора туда, где произошло его становление, как разрушителя вероятностей.