— Не из Ватикана, но наш Штаб неподалеку…. Дай я тебя спрошу, ладно. Мне, видишь ли, нелегко говорить с тобой.
— А почему?
— Потому что я приехал, чтобы тебя убить, но пока не могу этого сделать, — слова выходят с трудом, словно глотка Андре механизм, что забыли смазать.
— А почему не можете, дядя Андре?
— Просто Андре, без 'дядя'. Мы с тобой не родственники.
— Но я не могу называть вас просто Андре. Может, хоть по имени отчеству?
— У меня нет отчества.
— Так не бывает. У каждого был папа, и тот, кто стыдится его имени — дурак.
Андре открыл рот от неожиданности. Чтобы его учили, причем, не кто-нибудь, а колдун! Он даже захотел разозлиться, но вместо этого улыбнулся.
— Но ведь друзья могут называть друг друга просто по имени, — сказал инквизитор. — Даже если они разного возраста.
— Но мы с вами не друзья, — покачал головой Иван. Взгляд упал на стол, маленькие пальчики продолжают составлять из спичек цифры. — Друзья, знаете ли, не держат руку на пистолете, и не напиваются для того, чтобы набраться смелости и убить друга.
Андре опять открыл рот, и снова гневные слова застряли в горле. Он хмуро посмотрел на мальчика, достав оба пистолета, положил на стол. Так же аккуратно, как заряжал, он вынул патроны из стволов, сунул в карман. Инквизитор поднялся, опустил пистоли на холодильник. Туда же лег и кинжал.
— Ну а теперь ты можешь называть меня просто Андре? — спросил он, садясь на стул, и вытащив сигарету изо рта.
— Теперь могу. Так что вы хотели спросить, Андре?
Андре ухмыльнулся. Он налил еще водки, выпил, закусил салатом. Ему вспомнился разговор с Михаилом, когда тот учил, как правильно пить. За исключением того, что их не трое, а двое, все соблюдено.
— Тогда на улице, почему ты подыграл мне? — спросил Андре.
— Я просто подумал, что это будет невежливо, если вас уличат во лжи.
— Но я тащил тебя, чтобы убить, а ты заботился о том, что поставишь меня в неловкое положение?
— Так тогда я еще не знал, что вы хотите меня убить.
— Но незнакомый мужчина тащил тебя за шиворот, а ты еще помогал ему?
— А я считал, что вы были правы, что меня остановили. И знаете что, тогда я почувствовал, что вы действительно мой папа, который ведет меня домой, чтобы наказать за провинность.
— А где твои родители?
— Умерли.
Андре замолчал. Больше говорить не хотелось. Мальчик с каждым словом забирается в душу все глубже, так еще и разбивает его логику легко, будто он старший, а Андре школьник.
Ваня раскладывал спички почти час, и наконец, зевнув, сказал:
— Андре, а можно я пойду спать? День выдался трудный.
— Да, у меня тоже. Иди. Спокойной ночи, Иван.
— Спокойной ночи, Андре.
Мальчик ушел, Андре переместился в гостиную. Он все же забрал пистоли с холодильника и зарядил, но скорее, в силу привычки. Он хотел все обдумать, но в голову лез всяческий бред. Бессмысленные мысли, вроде того, что ему уже тридцать три, а у него нет машины. Или что надо бы убраться в Питерской квартире. С ними он и уснул. Впервые за три года ему приснилось не холодное море, не огромный медведь, не страшные колдуны, а небольшой поселок Воронцово в Воронежской области. Он видел во сне дом. Видел родину. Видел старых друзей и родителей. Впервые за три года он улыбался во сне беззаботной мальчишеской улыбкой. Такой же улыбкой улыбался колдун в соседней комнате.
Глава 8
Андре проснулся и сначала не понял, где находиться. В мыслях три квартиры наложились друг на друга, но сейчас он где-то еще. Он подскочил, посмотрел на часы, висящие на стене. Половина одиннадцатого. Он бросился к спальне мальчишки. Кровать аккуратно заправлена, но его самого нет.
— Иван, — позвал Андре. Никто не ответил. — Вот я дурак! Ну надо же было поверить паршивому колдуну!
Входная дверь открылась, Ваня, вошедший с двумя пакетами, увидел наставленный на него ствол пистолета.
— Ты где был?! — прокричал Андре, затаскивая мальчика в квартиру, и запирая дверь.
— Я ходил в магазин, дядя Андре, — ответил мальчик спокойно. Он глядел на инквизитора с укором, после слова 'дядя' Андре поспешно убрал пистоль.
— Но почему не разбудил? — спросил Андре уже спокойнее.
— Вы так спокойно спали, что я не посмел. Вы улыбались во сне, и я думал, вам сняться хорошие сны.
— Да, снились, — окончательно успокоился Андре. — Но все равно, надо было разбудить.
— Но ведь у меня нет еды, а вы мой гость, и я хотел, чтобы вы позавтракали, когда проснетесь. Этого требует гостеприимство, ведь так?