- Вот черт! - вскричал Нейл.
- Это не подделка? - спросила Медея, посмотрев на меня.
- Нет.
- Боже-Император, он же в беде, мы нужны ему… - запричитала Биквин.
- Весьма вероятно. Медея, ты должна подготовить для нас переход на Кадию. Сначала мы отправимся туда.
- А потом? - спросил Эмос.
- Потом?
- Вторая миссия…
Я окинул коллег взглядом:
- Всем нам известно, насколько серьёзная ситуация сложилась на Кадии. Но я кое в чём поклялся Гидеону. Мне надо выяснить, что стоит за случившимся на Трациане. Я должен узнать, кто это сделал, выследить его и покарать.
Знаете, даже забавно размышлять о том, как все сложилось в итоге.
Было уже поздно. Мы уселись за великолепный ужин, приготовленный Джарат. Нейл рассказывал Эмосу и Медее чрезмерно пошлые анекдоты, а я объяснял Биквин суть перестановок в рядах Дамочек и задачи предстоящих миссий.
Кажется, она пришла в возбуждение. Так же, как и я, она слишком долго держалась в стороне.
На террасе появился Киршер.
- Сэр, к вам гость.
- В такое время? И кто же это?
- Говорит, что его зовут Иншабель, сэр. Дознаватель Натан Иншабель.
Он дожидался меня в библиотеке.
- Дознаватель. Надеюсь, вам предложили прохладительные напитки?
- Не стоит беспокоиться, сэр.
- Что ж… Так чем я обязан вашему визиту?
Иншабель, которому было не более двадцати пяти, откинул со лба прядь густых светлых волос и в отчаянии поднял на меня глаза.
- Я… остался без наставника. Ведь Робан погиб…
- Да дарует ему покой Бог-Император. Мы будем помнить его.
- Сэр, вы когда-нибудь думали, что произойдёт, если вы умрёте?
Его слова сбили меня с толку. Честно говоря, я никогда об этом не задумывался.
- Нет, Иншабель.
- Это ужасно, сэр. Как старший помощник Робана, я обязан расплатиться с его прислугой, привести в порядок его имущество и документы. Я должен сделать большую уборку, систематизировать архив Робана.
- В чем я уверен, дознаватель, так это в том, что вы справитесь с этой задачей.
Он вяло улыбнулся:
- Спасибо, сэр. Я… хотел просить вас взять меня к себе. Я очень хочу стать инквизитором. Мой наставник мёртв, и я знаю, что ваш… ваш дознаватель…
- Это так. Однако я сам решаю, кого брать в свой штат. Я…
- Инквизитор Эйзенхорн, я пришёл сюда не только для того, чтобы умолять вас приять на службу студента. Как я уже говорил, на меня легла обязанность закрыть поместье Робана. Это подразумевает регистрацию и подтверждение патологоанатомического свидетельства о его смерти. Инквизитор Робан был убит погрузочным сервитором, управляемым преступником-псайкером.
- И что с того?
- Чтобы до конца оформить бумаги, я должен включить в отчёт и уведомление о смерти Эзархаддона.
- Стандартная процедура, - кивнул я.
- Это уведомление оказалось очень кратким. Труп Эзархаддона обгорел от икр до головы и практически неопознаваем. Как и в случаях самовозгорания людей, после воздействия лазерного оружия не остаётся практически ничего, кроме плоти и костей лодыжек. Только останки.
- И?
- На его лодыжках не было клейма Маллеуса.
- То есть как?..
- Я не знаю, кого инквизитор Лико сжёг на лужайке возле дома Ланж, но это был не еретик Эзархаддон.
Глава девятая
ИИЧАН, ШЕСТЬ НЕДЕЛЬ СПУСТЯ
РАЗГОВОР С ФАНТОМ
КИНЖАЛЫ В НОЧИ
Одна из завшивленных голов вышибалы-бицефала, охранявшего грязные двери бара для твистов[8], одарила нас пренебрежительным взглядом. В это время вторая затянулась обскурой из трубки и остекленело уставилась куда-то вдаль.
- Здесь нечего делать таким, как вы. Уходите. Крупные вязкие капли падали на наши головы. От дождя не спасал даже прогнивший тент. У меня не было желания долго стоять на улице. Кивнув, я взглянул на своего компаньона. Тот откинул капюшон и продемонстрировал вышибале множество деформированных, мигающих глаз, пятнавших его щеку и шею. Я распахнул свой дождевик и показал узел чахлых щупалец, торчавших из дополнительного рукава под моей правой подмышкой.
Вышибала поднялся со стула и вяло покачал одной головой. Он был плечистым, широкогрудым и высоким, словно огрин, его грязную кожу сплошь покрывали татуировки.
- Кхм… - бормотал он, обходя вокруг и оценивая нас. - Ну, раз так. Вы не пахли как твисты. Ладно…
Мы спустились по тёмной лестнице в ночной клуб. Помещение было затянуто дымом обскуры. Стены содрогались от незабываемо резкой, неблагозвучной музыки, называемой «пунд». Красный свет делал заведение похожим на адское болото, словно сошедшее с чёртовых картин безумного гения Омарметтии.
Здесь общались, пили, играли и танцевали уроды, калеки, полукровки и выродки. На сцене вертелась обнажённая большегрудая, безглазая девушка. На том месте, где у нормального человека должен располагаться пупок, у стриптизерши ухмылялся широкий рот.
Мы подошли к грязной деревянной стойке, освещённой чередой ярких белых ламп. Бармен оказался обрюзгшей тварью с налитыми кровью глазами и чёрным змеиным языком, метавшимся во влажном разрезе губ между гнилых зубов.
- Эй, твист. Чего будешь?
- Пару тех, - сказал я, указывая на стаканы с прозрачной зерновой выпивкой, которые проносила мимо официантка. Девушка была бы красива, если бы не жёлтые иглы, покрывающие её кожу.
Твисты. Все мы здесь были твистами. «Мутант» - грязное слово, если ты сам мутант. Они общаются друг с другом на самом свободном и самом порочном сленге Империума и носят своё прозвище как знак доблести. Подобная заносчивость свойственна всем люмпенам. Лишённые псионических способностей называют себя «затупленными». Высокие, стройные люди, обитающие в условиях низкой гравитации на Сильване, зовут себя «палками». Прозвище перестаёт быть оскорбительным, если вы сами им себя наделяете.
Трудовое законодательство Иичана разрешает твистам работать в качестве наёмных чернорабочих на фермо-фабриках и заводах по дистилляции при условии, что они соблюдают местные правила и не высовываются из выделенных им трущоб, скрытых в глубинах грязной окраины главного улья Иичана.