- Понтиус Гло. Вот мы и встретились снова.
Глава двадцатая
ИНТЕРВЬЮ С ПРОКЛЯТЫМ
БУР, ВОЕННЫЙ КУЗНЕЦ
ОРБУЛ ИНФАНТА
Позволь мне убедиться, что я правильно тебя понял, Эйзенхорн, - медленно и высокомерно произнёс бестелесный голос Понтиуса Гло. - Ты полагаешь, что я стану помогать вам?
Я прочистил горло:
- Да.
Понтиус рассмеялся. Синаптические цепочки, подключённые к золоту схем, впаянных в его энграмосферу, поочерёдно вспыхнули.
- Я и не думал, что столь скучный и рассудительный человек, как ты, сможет удивить меня. Признаю свою ошибку.
- Ты поможешь мне, - спокойно, но решительно произнёс я.
Я смахнул изморозь с решётки ступенек и присел, глядя на его ларец. Коробка, стоявшая на когтистых лапах, была прямоугольной, компактной и полной сложных устройств, разработанных ради одной цели: поддержания функционирования энграмосферы, грубо огранённого камня размером со сжатый кулак, где обитал разум - и, возможно, душа - одного из самых печально известных еретиков Империума.
Понтиус Гло, чьё тело было мертво к тому моменту уже почти три сотни лет, при жизни являлся одним из самых отвратительных отпрысков могущественной династии Гло. В своё время этот род, входивший в список наиболее почитаемых аристократических семейств Гудрун, вскормил множество еретиков, последние из которых стали пешками в деле о Некротеке. Стараниями сил Имперского Военно-космического флота мне удалось практически полностью прервать распространение их ядовитой крови и захватить энграмосферу Понтиуса Гло. Для того чтобы вернуть ему тело, его семья и их приближённые пытались принести в жертву тысячи невинных душ. Но и это было пресечено.
Когда дело завершилось, мне пришлось решать, что делать с ларцом, полным еретической злобы. Даже с точки зрения применённых технологий он являл собой чудо, а уж какие секреты мог скрывать Понтиус, и говорить не стоило. Поэтому, вместо того чтобы уничтожить, я передал ларец на попечение магоса Гиарда Бура, который, как я знал, обладал и навыками, и временем, чтобы раскрыть хотя бы технические тайны. И ему можно было доверять.
Но время от времени в минувшую сотню лет я задумывался над правильностью этого решения. Если быть честным, то я обязан был отдать Понтиуса на изучение и хранение Ордо Еретикус. Иногда я не прислушиваюсь к голосу своей совести, прибегая к обману и совершая недобросовестные поступки. После прошлогодних событий мне приходилось постоянно отгонять от себя мысль, что обвинения в мой адрес могли быть справедливыми. Разве сокрытие столь опасного создания не было поступком нечестивого человека?
Эмос подбодрил меня, напомнив, что в ларце использованы психоимпульсные технологии, несомненно украденные у Адептус Механикус. Не подлежит обсуждению и то, сказал он, что подобное устройство должно находиться под надзором священнослужителей Адептус Механикус.
- Что же, продолжай, - произнёс Понтиус. - Говори, что надо. Только вот зачем мне тебе помогать?
- Мне требуется специалист в области, в которой ты, конечно же, осведомлён. Нужна некоторая информация.
- Ты же инквизитор, Эйзенхорн. В твоём распоряжении все ресурсы Империума. Насколько я понимаю, твой уровень доступа по какой-то причине понизился?
Будь я проклят, если собирался рассказывать этому монстру, в сколь затруднительном положении оказался. К тому же хоть он и был в чём-то прав, однако ни один из известных мне имперских архивов не мог дать ответа на мои вопросы.
- А что если то, в чём я нуждаюсь, может быть отнесено к… запретным знаниям?
- А-а-а…
- Что? Что значит это «а»?
Даже не обладая телом, по движениям которого можно было бы прочитать его настроение, Понтиус казался чрезвычайно довольным собой.
- Значит, ты наконец дошёл. Как чудесно.
- До чего дошёл? - Я почувствовал себя неловко.
Я планировал интервью в течение многих месяцев, а теперь инициатива в нашей беседе полностью переходила к Гло.
- До того места, где ты пересечёшь черту.
- Я не…
- В конечном счёте все инквизиторы пересекают её.
- Говорю те…
- Все без исключения. Профессиональный риск.
- Слушай меня, ты, бесполезный…
- Сдаётся мне, что инквизитор Эйзенхорн протестует чрезмерно открыто. Линия, Грегор. Грань! Черта между порядком и хаосом, между верным и неправильным, между милосердием и бесчеловечностью. Мне это известно, ведь я пересёк её. По доброй воле, конечно. С удовольствием. Подпрыгивая, пританцовывая и наслаждаясь. Для таких, как ты, это куда более болезненный процесс.
- Не думаю, Гло, что этот разговор имеет смысл. - Я поднялся. - Мне пора.
- Так скоро?
- Может быть, вернусь ещё через пару сотен лет.
- Это произошло на Квентусе VIII, весной 019.М41.
- Что произошло? - Я остановился на выходе из камеры.
- Тогда я пересёк черту. Может, желаешь послушать?
Я был возмущён, но опустился обратно на своё место на ступеньках. Его поведение было мне понятно. Заточенный в своём ларце, лишённый тактильных ощущений, запахов, вкуса, любых чувственных наслаждений, Понтиус Гло жаждал компании и общения. Я понял это ещё сто лет назад, во время рейса к отдалённой системе КСХ-1288, по долгу службы допрашивая его на борту «Иссина». Сейчас он просто подкидывал приманку, чтобы заставить меня остаться и поговорить с ним.
Однако за сотню лет своего плена он никогда не раскрывал столь интимные детали своей личной истории.
- 019.М41. Напряжённый был год. Пограничные миры на восточной границе сопротивлялись Священному Вааргху зеленокожих, и двое Высших Лордов Терры были убиты разочаровавшимися в них Имперскими Домами. Ходили слухи о начинающейся гражданской войне. Торговые биржи субсектора потерпели крах. Доходы упали. Что за год был! Святого Дрэйча запытали на Коринфе. Миллиарды умирали во время голода на Безносе.
- Понтиус, к историческим текстам у меня доступ есть, - сухо сказал я.
- Я находился тогда на Квентусе VIII, занимаясь покупкой бойцов для своей арены. Квентийцы хорошо подходят для этого. Мощные мышцы, воинственный характер. Мне тогда было лет двадцать пять. Точно не помню. Я пребывал в расцвете сил и был прекрасен.