— Мы слуги Тристеллы, мы пришли за тем, что ты похитил. Верни его нам. Верни! Верни! — требование баньши подхватила остальная нежить, скандируя последние слова.
— Похитил? Что именно я похитил? Вам нужно знамя? — вопрос являлся столь же бредовым, сколь и требование нежити, но что еще можно было предположить?
— Нет, нет, человек. Нам не нужны тряпки, верни украденное!
— Да скажите толком, что я должен вернуть?
— Ты знаешь, ты все знаешь! Мы заставим тебя рассказать. Исполним повеление госпожи! — эти слова стали заключительными в переговорах. Баньши повернулась и сорвалась с места, умчавшись к мертвым солдатам. Вслед за ней отправились и рыцари. Я же остался стоять на прежнем месте, пребывая в полном недоумении.
— Вы что-нибудь понимаете? — решил обратиться к двум стоящим рядом паладинам.
— Очередная безумная тварь. Над ее словами нет смысла размышлять, — ответил Брайан
— Не беспокойтесь, мы разберем этих тварей на кусочки! — заявил Рихард.
Мне оставалось лишь обреченно вздохнуть. Относиться к ситуации подобным образом совершенно не хотелось. В конце концов, если ты не понимаешь врага, то как можно просчитать его действия? Вот только вступать в спор с паладинами желания не было. Сейчас имелись и более важные проблемы. А именно — масса нежити, пришедшая в движение. Направлялась она по дороге на холм, к барбакану.
Видимо, баньши получила данные разведки и решила атаковать в лоб. Не удивительно. Как верно заметил Брайан, без лестниц на холм было не забраться никому, кроме рыцарей и баньши, да и они сами в момент подъема могли оказаться в уязвимом положении. Так что враг был вынужден атаковать подготовленную позицию.
Мертвые рыцари спешились, встав в один ряд с простыми пехотинцами. Гремя железом и поднимая пыль, нежить направилась на холм. Расстояние между нами постепенно сокращалось. Вскоре мои стрелки смогли приступить к работе. Из бойниц барбакана полетели горящие стрелы. Увы, их результативность оказалась не велика. Стрелы встретили щиты нежити, а в тех случаях, когда снарядам удавалось найти брешь в обороне, мертвая плоть успешно игнорировала раны. Прошла минута, а на землю опустилась всего пара костяков. Притом, что вскоре противник принялся отвечать. Вражеские стрелы взвились в воздух, ударили в камни и не только в них. Несколько снарядов влетели в бойницы, и до меня донесся первый в этом сражении вопль боли.
Противник не останавливал движения, мерным шагом сокращая расстояние между нами. Сто метров остались позади, а за ними и семьдесят и пятьдесят. В какой-то момент я смог в полной мере различить облик своих врагов.
Больше всего внимания приковала баньши. Главным образом потому, что в ее полупрозрачном силуэте безошибочно угадывались эльфийские черты. Уж не знаю, была ли она при жизни светлой эльфийкой или дроу, но стройность, тонкие линии лица и острые уши не оставляли места сомнениям. И это притом, что остальные мертвецы совершенно точно были подняты из людей. Вопросов становилось лишь больше.
— Защищайте меня, — приказал я паладинам, когда счел расстояние до противника достаточным. После чего немедленно выскочил навстречу неприятелям.
Едва показавшись из-под защиты стены, я сразу привлек внимание врагов. Первыми меня поприветствовали мертвые лучники. Целый дождь стрел упал с небес, но наткнулся на преграду из трех щитов и превосходные доспехи. Хуже стало в тот момент, когда в дело вступила баньши. Мертвая эльфийка выскочила вперед и заорала. Мерзкий, пронзительный голос взвился в уши. Я покачнулся, почувствовав как плывет земля под ногами, в мутном мареве поймал фигуру баньши и… взъярился. Просто потому, что не собирался падать на колени перед какой-то нежитью! Лютое бешенство поднялось из груди, врага захотелось растоптать, стереть в порошок, и я не стал препятствовать собственным желаниям. Экзорцизм сорвался в полет, широкой волной ударил по построению нежити, заставив наконец замолкнуть мертвечину. Послышался хруст костей — ряды врага наконец понесли существенный ущерб.
Впрочем, противника это не остановило. Напротив, мертвецы ускорились, желая как можно быстрее преодолеть дорогу до барбакана. Презрев крутой уклон дороги, нежить побежала, гремя железом на всю округу. Порядки врага распались и этим немедленно воспользовались мои лучники. Горящие стрелы полетели в толпу неприятелей, и, на сей раз, нанесли намного больший урон. Наконечники вонзились в плоть, в голые черепа. Пламя набросилось на мертвечину. Впрочем, у меня было слишком мало лучников, да и подготовка их оставляла желать лучшего, а потому противнику удалось подняться по дороге почти до самого барбакана. Но вот на самом верху нежить уже ждали.