Монстр бросился в нашу сторону, почти исчезнув для взгляда — настолько оказалась велика его скорость. Мало того, прямо на ходу он сформировал несколько кровавых лезвий. Дьявольски острые серпы разрезали воздух, метнувшись к моим солдатам. Части удалось увернуться. Другим — нет. С тихим вскриком на землю осела одна из нэкомат, медуза ухватилась за бок, который самым краем коснулся один из серпов. Доспехи ее совершенно не защитили. Но самое плохое настало тогда, когда дух крови вступил в ближний бой.
Первой на его пути оказалась раненая медуза. Руки женщины лишь только дернулись в защитном движении, когда тонкий красный след пролег по ее шее. Дух крови даже не замедлил скорости, бросившись дальше, а за его спиной обезглавленная женщина забилась в корчах, орошая землю кровью из отрубленной шеи.
Следующим оказался тэнгу. Ворон смог совершить невозможное — отразить первые два удара, слившиеся в росчерки стали. Третий вскрыл его грудь, четвертый обезглавил. Все менее чем за пару секунд. В духа крови ударили стрелы, заклинания — бесполезно. Играючи уклонившись от всех атак, тот бросился к следующей цели.
Я уже успел покинуть спину оками и теперь бестолково замер, глядя на эту бойню. В голове бился один вопрос — что, что мне делать? Как победить эту тварь? Какого черта я думаю, когда она каждую секунду забирает новую жизнь?
Еще одно мгновение и дух крови оказался рядом с нэкоматой. Та застыла, взирая на монстра ошеломленным, не верящим взглядом, в то время как на месте ее сердца распростерлась громадная дыра. Девушка уже была мертва, но не осознавала этого.
Вспыхнули новые заклинания — бесполезно. Смерть во плоти чуть качнулась в сторону, пропуская атаки мимо себя, а затем внезапно замерла, подарив еще оставшимся в живых воинам многообещающую улыбку.
Свистнули стрелы и на этот раз, казалось, ударили точно в цель. Но на деле снаряды прошли насквозь врага, ничуть тому не повредив. Сам же он внезапно распался багровым туманом, нахлынувшим на оставшихся разумных.
«Ошибка!» — вспыхнула мысль в моем сознании, а в следующую секунду я ударил по туману белой ослепительной волной. Экзорцизм накрыл половину площади крепости, не упустив ни клочка резвящегося ублюдка. И это на самом деле сработало.
Не знаю, как это возможно, но туман издал низкий утробный вой боли. Кажется, святая магия пришлась монстру совсем не по нраву. Словно в водовороте, багровый туман устремился к единственной точке, а затем воплотился в образе уже виденного франта. Вот только облик его был уже далеко не столь элегантный. Одежда духа теперь больше напоминала лохмотья, раны покрывали каждую часть тела, а еще у ублюдка изменился взгляд. На смену спеси пришли растерянность и боль.
Противник на мгновение замер, ошеломленный, и этого оказалось достаточно — Лина не упустила своего шанса. Растения накинулись на врага, сжав того в стальных объятьях. Шипы вонзились в кожу неприятеля.
— Убейте его, убейте! — крикнул я и сам вскинул руки.
Конечности тут же ощутили тяжелый корпус арбалета, палец утопил спуск. Выстрел. Болт толщиной с копье погрузился точно в грудь духа крови. Шаг вперед, смена и арбалет вздрагивает, посылая новый снаряд. Шаг — выстрел, шаг — выстрел!
Кровавая волна смела все путы с монстра, но на духа крови нахлынули новые лианы. Он вновь попытался обратиться в туман, всего лишь для того, чтобы быть сбитым волной экзорцизма. Шаг и арбалет упирается почти в самую морду ублюдка. Выстрел. Болт прорастает в глазнице твари, заставляя того корчиться судорогах. «Да, да тварь! Выверни из себя все дерьмо! Умри, как умирали мои товарищи!»
Смена, выстрел! Последний заряженный арбалет не убил подонка. Даже с пробитым горлом тот остался жив. «Тем хуже для него!» — пронеслось затуманенном яростью сознании.
В моих руках оказывается эспадон.
Удар! Удар! Удар! Удар!
…
Воин раз за разом вонзал меч в старшего вампира. В сторону летела кровь. Алая жидкость покрывала клинок, латы и руки инквизитора. Его лицом превратилось в кровавую маску, с будто бы застывшим безумным оскалом. Меч работал словно метроном, шинкуя врага. Даже когда дух крови окончательно успокоился, инквизитор не остановился, а продолжил с прежней яростью полосовать труп. И все это в звенящей тишине, в окружении уставших, разбитых разумных. Поневоле возникал вопрос — кто из тех двоих на самом деле являлся монстром?