Они вернулись к тому самому роковому броду. К противоположному берегу реки, на котором их встретила засада. И даже если бы Октавиан не наблюдал через глаза подчиненных за прошедшей битвой, он бы в полной мере мог оценить ее накал, глядя на нынешнее состояние этого места.
Дорога к реке была вся перепахана копытами лошадей, покрыта кровью, эктоплазмой и трупами. Сделав несколько шагов к воде, игрок печально уставился на упыря. Теперь уже окончательного мертвого. И таковой был здесь не один. Прямо перед ним на земле и дальше под водой покоились двадцать четыре монстра. «Все, мать его, трупожеры, что Октавиан захватил из своего замка!»
Не сумев сдержать эмоции в узде, вампир со всей силы пнул труп бывшего подчиненного, но даже не шелохнул того. Тяжелая туша осталась лежать неподвижно.
И какого черта Октавиан согласился выставить всех наличных упырей в арьергард? «Они будут хорошим мясным щитом» — говорили эти сволочи. И каков результат? Его тупых, но сильных подчиненных уничтожили менее чем за минуту. Прошлись по ним асфальтовым катком, почти не понеся потерь. Октавиан нашел на участке битвы с упырями всего две туши коней и их хозяев. Чудовищно плохой размен. А ведь в этой точке битва только лишь начиналась…
Переведя взгляд на реку, вампир отметил неспокойные воды, посреди которых виднелось несколько бугров — трупов упырей и уничтоженных големов. А еще там же находился Крис.
Некромант напоминал человека, стоящего на месте свежего пепелища. Поникшая фигура, пустой взгляд, полное игнорирование физических невзгод. Можно было подумать, что он просто впал в ступор, но это оказалось неверным. Октавиан не успел сделать и шага к своему товарищу по несчастью, когда тот поднял руку и сотворил заклинание.
С ладони некроманта сорвалось серое облачко, мгновенно скрывшееся под толщей воды. Несколько следующих секунд стояла тишина, наполненная вниманием двух игроков, а затем грянула буря.
— Проклятье! Долбаный рандом, как же ты меня уже достал! Как меня достал весь этот поход! Этот ублюдочный инквизитор! Да…
Дальше крики перешли в сплошной поток мата. Простой и безыскусный, заставивший Октавиана поморщиться. Вампир полагал, что за отсутствием умения лучше и рот не раскрывать, хотя с сутью высказывания и был согласен. Все и впрямь выглядело дерьмово. И у него, и у некроманта наблюдались очень сильные потери и только маг сумел сохранить боеспособность, о чем свидетельствовали войска, вставшие лагерем на противоположном берегу.
— Успокоился? — спросил Октавиан, когда некроманту надоело орать.
— Нет! И знаешь, лучше не лезь ко мне. Я не в настроении!
— Не в настроении он… Как же меня порой убивает твой эгоцентризм…
— Что сказал⁈
— Крис, можешь ответить на один вопрос? — тоном человека, познавшего дзен, попросил вампир. — Скажи, как считаешь, сколько у меня осталось подчиненных?
— У тебя? — некромант оказался совершенно сбит вопросом. — Понятия не имею.
— Ну так я тебе отвечу. Девять. Всего девять вампиров. Семь птенцов, два духа крови. И все. Больше ничего. Совсем.
— Но они у тебя довольно сильные, — произнес Крис. Некромант и сам удивился тому, что попытался утешить напарника, однако его усилия все равно прошли в пустую. Ответом вампира стала лишь грустная ухмылка.
— А знаешь, что самое забавное? — спросил тот.
— Ну и что же?
— Рабов крови у меня не осталось ни одного.
—…?
— Что, серьезно не понимаешь? Эх, не могу, — вампир чуть истерично рассмеялся. — Ты разве забыл, кем являются вампиры? Это же лютые звери в человечьем обличье. Они могут быть сколь угодно послушными и исполнительными, но это если их регулярно кормить. Причем ни чем-нибудь, а кровушкой разумных существ. А если только попробуешь продержать их сутки на голодном пайке, вместо домашних питомцев получишь бешеных зверей. Которые воспользуются своим разумом с одной единственной целью — добраться до горла ближайшего разумного существа. А теперь самое веселое — знаешь, какой питательный корм сейчас ближе всего к вампирам? Понял, да? Гремлины, наши малютки гремлины! Вот ведь будет умора, когда вампиры набросятся на них!
Проговорив это, Октавиан вновь рассмеялся. Теперь в его голосе стало еще больше истеричности. Правда уже через несколько секунд вампир замолк, а затем и отвернулся, принявшись смотреть на темные, медленно влекомые на юг воды. Ему стало стыдно за срыв. С Октавианом подобное происходило всего в третий раз в жизни. Однако и повод был серьезным, ведь для него происходящее не являлось игрой. Октавиан являлся сорвавшимся, его благополучие напрямую зависело от подчиненных. И вот сейчас он рисковал потерять все войско, взятое в поход. И это притом, что в родном замке почти никого не осталось. «Интересно, а не ударят ли мне в спину соклановцы?» — пронеслось у него в голове. Впрочем, думать о последнем смысла не было. Если его родной замок решат забрать «товарищи», помешать этому никак не удастся. Хотя стоит заметить, что шанс все потерять только увеличится, если и поход окажется провальным.