– Умаялись, бедняги. – Сочувственно произнес кок.
– Да, – спохватился Лодин, – пока капитан утоляет жажду, давайте решим, кто едет в Альту, а кто остается на Русалке Таре.
– Я остаюсь. – Тут же отозвался Барри.
– Я тоже. – Поддержал его Веп.
– И мы останемся, сынок. – Ласково улыбнулась Накта.
– Уверены?
– Конечно! – В один голос отозвались остающиеся. – Что мы там забыли?
Варп недовольно на них покосился, но смолчал.
– Грэм, ты с нами? – Спросил наемник.
– Как вам будет угодно. – Слегка поклонился воин.
– А сам-то ты как хочешь? Я бы рекомендовал поехать. Это очень красивый город. Уверен, что такого ты еще не видел.
– Тогда, – отозвался Грэм, – я бы лучше поехал. Теперь ведь место у нас есть?
– Да, вполне.
– Я тоже останусь. – Решил Луций.
– А ты почему? – Удивилась Эдель.
– Да был я там уже. Ничего особенного. Ну да, красиво. Только как-то скучно. Мне больше в порту нравится. Глядишь, дядю встречу, пока вас ждать буду. Или кого-нибудь из его команды. А ты там поосторожней, сестренка. Хорошо?
– Конечно, Луцик. – Эдель подошла и чмокнула брата в щеку.
– Сегодня… нужно… выехать… – С трудом дыша, прохрипел Бандай.
– Выедем. – Согласился Лодин.
– Только покушаем сначала. – Заметил Барри.
Цыко попытался было замотать головой, отказываясь, но бывший пират легонько подтолкнул его к камбузу, приговаривая.
– Э, нет. Вы тут споры разные спорите, я стараюсь, ботинки готовлю, а ты головой мотать. Нет уж! Иди и смотри, как Луций наш его есть будет. А то испортится потом.
– Кто испортится? – Не понял алхимик.
– Как кто? – Удивился Барри. – Ботинок. Не Луций же!
Когда кок нарыл стол, приободрились даже Бандай с Цыко. Хоть и не сильно, но все же. Они вяло ковыряли еду ложками, но ели.
Остальные же набросились на ужин с таким остервенением, будто не видели пищи несколько месяцев. Была тут и рыба, запеченная в речных ягодах, и улитки с молочным соусом, и пироги с водорослями, лапша с креветками, овощной суп и торт. В самый разгар трапезы, бывший пират лукаво переглянулся с Луцием и удалился в камбуз. Вернулся он, держа на руке поднос, накрытый полотенцем.
– Ну-ка! Что тут у нас? – Будто матерый цирковой актер произнес он, срывая полотенце. – Ап!
На подносе стоял тот самый ботинок, что Веп с алхимиком выловили в Слеже. Немного покосившийся, расплывшийся, но вполне узнаваемый. Луций нервно сглотнул. Это не могла быть подделка. Уж очень натурально тот выглядел.
– Ты бы его хоть порезал. – Севшим голосом произнес юноша.
– Сам порежешь. – Отмахнулся Барри. На. И ешь быстрее, вам ехать пора, пока совсем не стемнело. Заночуете подальше от порта, а то опять стражники вернутся. Ну, когда командир их протрезвеет.
С этими словами кок ударил себя ладонями по коленям и громко и весело засмеялся.
Луций нервно ковырнул ботинок ножом. Тот оказался на удивление мягким. Отрезав небольшой кусочек, юноша, скривившись, отправил его в рот. Лицо его начало постепенно меняться от брезгливо-несчастного, до лукаво-спокойного. Это были водоросли. Но как?! Как трактирщик смастерил это чудо?! Ведь и вправду, не отличить от того самого ботинка. И он принялся есть его уже с остервенением и азартом. Было вкусно.
Лицо алхимика же, напротив, выражало скорбь и уныние.
– Эх, Барри, все же ты волшебник. Я больше не буду сомневаться, что ты и топор сможешь приготовить. Все, ладно, верю. Я пошел в повозку спать. Не задерживайтесь тут.
– Я с тобой. – Бандай тяжело поднялся и, держась за стенку, поплелся вслед за другом.
– Пойдем, Накта, – встал из-за стола Эрдон, стараясь не смотреть на несчастного Луция, – соберем сыну вещи.
– Пойдем.
Родители Лодина встали из-за стола и вышли из кают-компании.
– Вкусно? – Скривившись поинтересовалась Эдель.
– А ты попробуй. – Предложил ей брат.
– Ну неет. – На лице девушки появилось стойкое отвращение.
– Да ты попробуй. – Юноша воровато оглянулся и тихо произнес. – Это не ботинок.
Это водоросли. Мы над Цыко подшутили.
– Да? – Эдель с интересом придвинулась и протянула руку. – Дай кусочек.