И он стремительно, как обычно, принялся плести портальный узор. Несколько секунд — и портал возник перед ними, неяркий, почти лишенный привычного свечения. Ева знала, что такие существуют, но еще ни разу их не видела. Только крошечные золотые искорки, иногда мигающие в воздухе, давали понять, что портал не выдумка. Искорки — и голоса, доносившиеся с той стороны.
Голоса звучали удивленно.
Дефоссе молча схватил Еву за локоть и утащил в портал. Она запоздало вспомнила, что он говорил о необходимости сразу закрывать за собой.
Искорки уже отдалялись. Дыра в ткани реальности быстро разрасталась, грозя вот-вот проглотить весь речпорт.
— Что за?..
— Бей их, что ты стоишь!
Вспышка. Снова заполошные голоса и мельтешение.
— Стоп! Стоп, я сказал!
Прибытие через портал вызвало на надзорном посту суматоху. И в первые несколько секунд Ева даже не успела сориентироваться, где пол, где потолок, сколько магов вскочили со своих мест на диване, где они мирно сидели у стола с закусками и напитками, по-видимому, отмечая чей-то день рождения… а потом свет вдруг исчез. Воцарилась кромешная темнота. Что-то с грохотом обрушилось. Зазвенела посуда.
Ева попыталась оглядеться. Но не увидела ничего, кроме тусклых искорок, отмечающих границы портала. Границы стремительно расходились в разные стороны. Невидимые в темноте дежурные что-то кричали. Совсем близко мелькнули обломки льда и черная вода реки. Сверкнула отражениями фонарей, дохнула стылым ветром — и исчезла в одночасье.
Дефоссе закрыл портал.
Хотя Ева впервые видела, как он проделывает этот фокус, ей отчего-то казалось, что он специально выждал несколько мгновений. Позволил дыре в реальности расползтись. Может быть, для острастки, а может, еще зачем-то.
Затем он негромко произнес заклинание, и в помещении вновь зажегся свет, открывая картину побоища. Дефоссе окинул эту картину цепким взглядом, который особенно задержался на остатках трапезы.
Казалось, будто здесь произошел бандитский налет. Небольшой журнальный стол был опрокинут, рядом, пачкая ковер, валялись упавшие тарелки с тортом, стаканы и бокалы. Напитки безнадежно впитались в серо-голубой ворс. Поодаль ножками кверху валялось перевернутое кресло. Компьютерный стол у окна — и тот оказался опрокинутым, а монитор, бессильно вывернув шею, лежал рядом с системным блоком.
Посреди всего этого разгрома нервно озирались двое магов — парень и девушка. По-настоящему испуганными они не выглядели, скорее застигнутыми врасплох. Третий маг выступил вперед, заслоняя их собой, и всмотрелся в лицо Дефоссе.
На Еву он даже не обратил внимания.
Он привык ее игнорировать — еще тогда…
А она только сейчас в полной мере прочувствовала, почему так не хотелось идти сюда и снова с ним встречаться.
Если бы все было так просто. Если бы она могла относиться к Антону Ильину как к дураку и негодяю, который не заслуживал того, чтобы думать о нем лишнюю минуту. Если бы самовнушение помогало…
Оно не помогало. Ева больше пяти лет пыталась убедить саму себя, что когда-то просто по глупости связалась с никчемным негодяем, который подставил ее перед начальницей, испортил репутацию и подгадил напоследок. И пока она с ним не общалась, это даже удавалось. Но стоило увидеть перед собой физиономию Антона… черт, не помогут все эти уничижительные словечки — лицо и возмутительно красивые синие глаза Антона! — как ее снова охватили смешанные чувства.
Нет, Ева больше его не любила. Это она могла сказать даже сейчас. Но она любила его раньше — и теперь не могла оставаться спокойной. Она сама не знала, что именно чувствует. Сожаление? Желание доказать, что без него ей куда лучше? Злость?
Ясно было одно — зря она сюда притащилась. Еще и инквизитор этот, будь он неладен…
— Этьен Дефоссе, международная комиссия по учету и контролю магических существ, — представился тем временем инквизитор. — Будьте добры, покажите мне ваш журнал наблюдений. И еще: зачем вы выключили свет?
— Я выключил? — зловеще переспросил Антон и подошел к нему вплотную. — Я не выключал. Это вы нарушили технику безопасности, когда открыли нестабилизированный портал. Говорите, комиссия от инквизиции? Да, нас о чем-то таком предупреждали. Я сейчас же отправлю жалобу в офис инквизиции.
Ева и забыла, какие острые зубы он мог показывать, если ему что-то не нравилось. Пару раз она ощутила их на собственной шкуре. А комиссия Антону явно не нравилась. Вот же… Не стоило просить Дефоссе открывать этот несчастный портал. Теперь получилось, что из-за Евы он нарушил закон.