– Нет, – качнула Силана головой. – Жажда мести была еще сильна, и я решила, что вызову не кого-нибудь, а демона-князя, потому что против него даже инквизитору не выстоять в одиночку.
Мне снова стало слегка не по себе, особенно от того, что произнесено все это было тихим и мягким девичьим голосом. А его обладательница меж тем продолжала:
– Подобный вызов – это уровень хорошего мастера демонологии, да и то не всякий бы даже решился – князья слишком умны и слишком многого требуют взамен, их не получится контролировать, как других. Но мне было что предложить.
– Что именно?
– Ничего такого, – слабо улыбнулась собеседница, – только вас. Среди демонологов все в курсе, что инквизиция ненавидит демонов и старается уничтожить при первой же возможности. Так вот, демоны отвечают вам тем же. За возможность убить инквизитора и завладеть его кольцом я смогла бы заключить с князем договор, который гарантировал бы мою безопасность.
– И что же тебе помешало?
– Только то, что моя сила пропала, – вздохнула Силана. – Как и сила всех остальных демонологов. А я ведь уже нашла и доработала ритуал призыва, чтобы проводить его в одиночку, собрала все ингредиенты и подготовила место в подвале одного из корпусов. Но сила ушла, и пришлось думать, как ее вернуть. Потому что я все еще не могла отказаться от мести.
– И тогда ты нашла тех, кто хотел вернуть силу, и присоединилась к их ритуалу, – я не столько спрашивал, сколько утверждал, но девушка неожиданно отрицательно мотнула головой.
– Это я придумала провести ритуал и нашла тех, кто согласился.
– А я грешным делом думал, что это тот высокий паренек… – удивленно сказал я.
– Нет. Он слишком прост и легко поддается манипулированию. Хотя со стороны все выглядело именно так, думаю, он и сам считает, что инициатива исходила от него. Тем не менее к такому желанию подтолкнула его именно я.
– А твои слезы и причитания там, когда вы нашли меня, это тоже была игра? – уточнил я, на что девушка чуть дернула плечами и ответила хмуро:
– Слезы – нет, ревела я оттого, что опять все пошло насмарку и вы опять ушли от моей мести, а причитала, уже когда смогла успокоиться и нужно было отводить от себя подозрения, изображая жертву, которая оказалась во все замешана буквально случайно.
Посмотрев на меня, весьма впечатленного такими ее талантами, она с небольшим смущением добавила:
– Я думала, вы инициируете расследование, а это могло грозить полным исключением из академии и многолетним заключением в тюрьме. Такое известие слишком сильно ударило бы по моей семье.
– Значит, о семье ты все-таки думала, – вздохнул я, не зная, как относиться к той, кто столько времени мечтала воткнуть мне нож в спину.
– Думала, – понурила голову девица.
– А почему не боишься, что я могу за все сказанное арестовать тебя прямо здесь и точно так же упечь в тюрьму на многие десятилетия?
Силана подняла голову, распахнув свои огромные глазищи, в которых плескалась невысказанная мольба, и, глядя на меня, совсем тихо произнесла:
– Там, на руинах корпуса, пообщавшись с вами лично, когда вы после такого тяжелого боя, уставший, но не сломленный, не сдали нас архимагу и вашим же товарищам-инквизиторам в обмен на всего лишь устное обещание больше не пытаться вернуть свою силу, я поняла, что вы не такой беспринципный злодей, каким я вас себе рисовала, и возможно, вы действительно не хотели убивать моих друзей. В вас есть благородство, и, придя к вам и раскрыв свои помыслы и деяния, я надеюсь, что вы не станете ломать мне жизнь, тем более что я больше не хочу вас убивать. И хоть моих друзей не вернешь, но и месть моя к вам уже перегорела…
Она выглядела столь несчастной, всем своим видом транслируя полное раскаяние, и так много раз употребила обращение «вы», что я не выдержал и спросил:
– Опять манипулировать пытаешься?
– Да, немного… – вздохнула девушка, мигом прекращая всю свою игру, после чего добавила: – Но про месть чистую правду сказала. После вашего поступка мстить я уже не могу. Да и то, что вы в одиночку расправились с таким прорывом демонов, уничтожив целое здание, дало мне понять, что одного демона-князя может и не хватить, а это и так было на грани моих возможностей. Да я просто ничего не могу сделать, чтобы отомстить! – На секунду истинные ее эмоции прорвались сквозь треснувшую маску примерной девочки, заставив буквально выплюнуть последнее слово, хорошо еще, что шум на площадке оставил его не услышанным остальными.
Дилемма, однако. Я смотрел на сидящую рядом второкурсницу, нервно теребящую ткань форменной робы, и действительно не знал, как мне с ней быть. С одной стороны, она сама мне все рассказала, с другой – почти прямо сообщила, что прекратила попытки лишь из-за невозможности свою месть осуществить. И все же та искренность, с которой Силана говорила… Это тоже подкупало, и словно что-то внутри останавливало меня от резких действий. Ее стоило уважать хотя бы за такую преданность друзьям. А еще можно было попытаться донести до нее, что я по факту не виноват в смерти Ситрия и этого, второго, как его… Баранника, что ли.